Четырнадцатый принц симпатизировал Каю. Тот, по его мнению, работал больше, чем все знакомые Никиаса, вместе взятые. Этот юноша, на четыре года младше Его Высочества, умудрялся успевать всё и сразу: наставлять младших учеников, часто ездить на орденские задания, быть правой рукой главы (а это, пожалуй, самое сложное, учитывая нрав Ахлис Энин) и, конечно же, совершенствовать собственные навыки. Воистину! Талант и трудолюбие – опора нашего мира!
Тем не менее, мешать приготовлениям не хотелось. Вот почему, бодро дёрнув широкими рукавами, развевающимися на ветру, как и расшитый золотом подол, Никиас направился к своему слуге, прибывшему из столицы вместе с принцем. Слуга Йен, надо сказать, хоть и поступил в Школу Тёмных искусств, но обучаться он всё же не планировал. Разумеется, Йен высказывал недовольство и осуждение в сторону увлечения своего господина. Впрочем… данное мнение разделял каждый человек, живущей в западной части империи. Тёмное искусство – вот предмет их споров. Вот причина, почему поцелованный всеми богами отпрыск правителя оказался заброшен на другой конец света под ершистое крылышко главы Энин.
Можно было бы предположить, что Никиас Шимиа – самородок. Талант, который был стеснён рамками общества. Кто-то другой за чашкой сладкого вина в придорожном трактире мог бы сказать, что Четырнадцатый принц – мятежник. Мол, не срослось у него обрести власть в столице, вот и решил попытать счастья на востоке. Этой пьяной догадке вторила бы иная – видите ли, с Его Высочеством дурно обращались в семье, измучили кознями и интригами, оттого он и убежал подальше от венценосной семейки.
Но… все они ошибались. Правда крылась в том, что Никиас от природы был наделён неуёмным любопытством. Молодому принцу было интересно всё. Услышь тот дивную песнь на неизвестном языке – непременно выучит его, прочтёт трактат о южных бабочках – сию минуту пожелает их увидеть, заметит причудливую картину – убежит знакомиться с художником. Так вышло и с тёмным искусством. В светлейшей столице Илиго, опоре и сердце могущественной империи, практики подобного толка страшно порицались. Никто ими не пользовался, значит, обучить Его Высочество тоже никто не мог. Так, любопытство и привело Никиаса за нежную руку в Великий древний орден.
И конечно, верный принцу Йен последовал за ним. Побухтел, поныл, попричитал, но поехал. Сейчас слуга Его Высочества находился среди громогласной толпы, загружавшей механические повозки. Ох, это удобнейший вид транспорта! В своё время его разработал известный столичный инженер-маг, на могилу которого Никиас однажды наведывался. Повозка не шибко отличалась от простой кареты (разве что, была немного больше), однако лошади ей были без надобности.
Хотя… справедливости ради стоит отметить, что в столице частенько проносились по мощёным улочкам и такие механические повозки, что были запряжены железными конями. Разумеется, чтобы показать состоятельность владельца да покрасоваться лишний раз. Не ради пользы же? Да и о какой пользе речь, если движение сия транспорта происходит за счёт определённой системы, подпитываемой энергетическими артефактами, а не лошадиной тягой? Однако будь то лошади или скопление энергии, контролировать ход чудо-карет всё же требуется, отчего в главной повозке (если в путь их отправляется несколько) или в одной обыкновенной предусмотрено отдельное место для своеобразного извозчика, следящего за потоком энергии и маршрутом.
Три повозки, представшие взору принца, украшениями, распространёнными среди столичной знати, не изобиловали. Простые отливающие серебром полумесяцы, веточки кедра и драконы – геральдика ордена. Немного, но элегантно.
Добравшись наконец до Йена, присевшего на корточки и доставшего флягу с водой, принц поинтересовался, закончил ли тот с приготовлениями.
– Да, Ваше Высочество. Вещи все загрузил в главную повозку. Я ничего не перепутал, мы же поедем с главой Энин? Что-то её не видно…
– Она скоро придёт.
И нет, это не принц дал такой ответ. Кай, стоявший поодаль, внезапно вмешался в разговор, вкинув нужную кому-то информацию и убежав разбираться с новой проблемой. Йен с приподнятыми бровями уставился вслед главному ученику и хмыкнул. Так как Сорхо уже долгое время занимался делами внутри школы как бюрократического, так и управленческого характера, то давно привык решать сразу несколько дел одновременно. Что? Услышать разговор принца, параллельно отдать ещё пять распоряжений и поговорить с тремя людьми? Легче и не придумаешь!