Возможно, то была интуиция, заранее обговоренное время или невесомая связь, установившаяся между учителем и учеником за долгие годы, проведённые бок о бок, но молодые люди действительно вскоре услышали ругань своей наставницы.
– Подпись есть, печать есть, остальное иди решать к нему, – она раздражённо махнула кистью в сторону главного ученика. – Что ж ты ко мне прицепился? У меня на лбу все ответы написаны?
– Но прошения... – возразил член Школы Труда, контролирующий отъезд этой необычной компании на задание.
– Засунь себе эти прошения, у нас уже всё готово, – Ахлис резко обернулась к Каю. – Верно?
Главный ученик незамедлительно ответил согласием.
– Подождите, но переводчик… – попытался вновь несчастный коллега по ордену.
– Принц переведёт, в языках-то он смыслит.
Не обращая внимания на встревоженные бормотания со стороны, Ахлис в немного гневном порыве одёрнула тёмно-алые рукава и быстрым шагом направилась к первой повозке.
– Всего доброго, господа, – бросила женщина, захлопывая дверцу.
Принц без особой эмоции проследил за тем, как наставница послала всех к демонам с их докучливыми вопросами и разбирательствами, вздохнул и про себя заключил, что достаточно привык к этой её черте. Как-никак почти три года под её руководством проучился! Без терпения и лояльности можно было уже давно свить себе верёвку для повешения… из собственных волос… поседевших от чрезмерного стресса…
А вот Кай, напротив, встречал с улыбкой все нелестные выражения Ахлис Энин. Когда женщина скрылась внутри чудо-кареты, сопроводив сие действо громким хлопком, главный ученик, лучезарно улыбнувшись, шлёпнул по спине брошенного на произвол судьбы адепта, оптимистично-утешительно заговорив:
– Не обижайся. Мою наставницу в последнее время сильно завалило бумажной волокитой, вот она и позволила себе грубость. Давай сюда свои прошения. За перевод тоже не переживай, мы…
Кай утащил с собой воспрявшего духом коллегу, продолжая чирикать что-то жизнеутверждающее. Вскоре всё было готово. Младшие ученики, для которых, как и для Никиаса, это задание должно было стать первым, стали потихоньку забираться в транспорт, Сорхо уселся на место водителя, отделённое от основного пространства главной повозки тонкой стенкой. Принц тоже наконец направился вперёд, однако он слегка смешался – потянулся к ручке, но замер, почувствовав неясную тревогу. Что-то внутри него заворочалось, словно в предостережении.
– Прошу, – хорошо, что Йен о приличиях помнил и поспешил по всем правилам открыть перед господином дверь, рассеивая обычным действием беспокойство Никиаса.
Принц забрался внутрь, расположившись вместе с Йеном напротив читающей главы Энин, однако Его Высочество, слегка поёжившись, сместился поближе к окну и подальше от наставницы.
Кай запустил транспортную систему, и повозка тронулась. А за ней и две другие, связанные едиными настройками и не требующими для себя отдельного водителя.
Йен, желая разбавить атмосферу и снизить градус стеснения, заговорил с Ахлис Энин:
– Глава, как Вы себя сегодня чувствуете?
Женщина никак не изменилась в лице, продолжая изучать свиток, который, впрочем, был не единственным. Возле главы школы также громоздились различные книги и бумаги. Последние она изучала со всем презрением, которое только можно было заметить в жестах и мимике.
– Закрой рот, – отрывисто сказала она, не переставая просверливать взглядом дыры в несчастном листе.
Слуга расстроено прислонился головой к стенке повозки, но вот принц предпринял вторую попытку штурма этой грубой женщины.
– Глава Энин, что Вы читаете? Это какая-то легенда?
Он знал, что наставница ненавидит вопросы, поэтому уже сжал кулачки, ожидая порции ругательств за то, что к ней опять пристают почём зря.
Ответом стала усмешка, за которой последовала привычная главе язвительность:
– О, да-а, самая настоящая легенда. Наградить бы этих сказителей! Такие чудеса сочинять, чтоб расходы оправдывать… действительно, талант.