Дорога к морю заняла считанные минуты. На водной глади колыхались одиночные льдины-стамухи. Завораживающе монотонно, безостановочно на берег накатывались волны, подминая под себя гребешки пены. В отдалении застыли на якорях грузные кунгасы и объемистые доры. На рейде отстаивался БМК и сейнер МРС. К берегу подплыла и ткнулась носом в песок плоскодонка, двое мужчин собирали с пайол и укладывали в рогожные мешки-кули из под соли пойманную рыбу.
— Бог в помощь! — обратился к ним Тимофей Федорович.
— Бог то Бог, да и сам будь не плох, — пошутил парень.
— Ребята, угостите рыбкой «на жареху», — попросил дядя Тима и протянул рыбакам две бутылки пива.
— Не жалко, пол-лодки наловили, — обронил мужчина постарше и сказал молодому, — угости людей, всю камбалу до автобуса не донести, насыпь в два мешка.
Тот набрал рыбы в два мешка и подал мотоциклисту.
— Спасибо, — поблагодарил рыбаков Дергунов, и они покатили дальше. Внимание Сережки привлекли бревенчатые, притопленные невдалеке от берега каркасы.
— Что это, дядя Тима.
— Рамы, — отозвался сосед, — рубленные клети стоят на якорях, днища у них из мелкой ячеи, здесь, как в садке, держат пойманную рыбу. По мере надобности рыбу выбирают и отвозят на берег в цеха для переработки, холодильники для хранения, магазины.
На территории завода кипела работа. Грузчики отгружали свежую, копченую, соленую, жареную рыбу. Бригада рыбаков «сажала» наплава и грузила на мелкоячеистый невод.
«Для ловли уйка-мойвы снасти готовят», — догадался понятливый парнишка. Уек на побережье за рыбу не считали. Так, пожарить в охотку, полакомиться. Ее не чистили и не потрошили. Миникорюшку, обваляв в муке, клали на раскаленную чугунную сковороду. Взрослые и дети с удовольствием хрустели вкусной, поджаристой рыбешкой. Ловили мойву и камбалу на побережье недолго, две-три недели. Отнерестившись, уек уходит в океан, камбала перебирается на морские глубины.
От берега, гулко стуча двигателем отвалил мотобот зверобоев. Сами охотники выгрузили добычу и остались подле нее, ожидая грузовик и автокран. Огромные белые туши лежали на песке.
— Белуху от белуги отличишь, Сережа?
— Белуга — рыба процеживает через жабры воду и добывает воздух, белуха-морзверь, животное, у которого есть легкие.
— Знаток, — одобрил Тимофей Федотович.
Мотоцикл миновал деревянные ряжи пирса и направился к устью Магаданки. По полной воде катера затаскивали добытых китов ближе к берегу. На мелководье животных обвязывали тросами и вытаскивали на галечную косу тракторами. Вот и сейчас несколько рабочих в шлюпке закрепляли на добыче тросы.
Рядом попыхивали сизым дымком два трактора.
Рабочие в шлюпке отплыли от кита и замахали руками. Механизаторы накинули, гаши тросов на фаркопы и сели в кабины, дядя Тима заглушил мотор и с Сережкой подошел к рабочим. Бригада покуривала и следила за тракторами, обмениваясь односложными репликами.
Машины взревели, окутались чернильным дымом выхлопных газов, гусеницы провернулись на песке и обрели сцепление с грунтом, тросы натянулись и поволокли кита к берегу. Согласовано, без форсажа, внатяжку тракторы вытащили гигантское животное на косу.
Рабочие отбросили окурки папирос и подступили к огромной туше, примериваясь откуда начать разделку. Большими флешерными ножами рыбообработчики резали сало и мясо на пласты-ленты, делали надрезы, цепляли стропики к трактору и он отдирал огромный кусок от костяка. Часть бригады отгружала разделанную тушу на машины.
— Кит небольшой, — пояснил Тимофей Федотович, — в Охотском море обитают финвалы, блювалы, сейвалы — киты скромных размеров. Гиганты полосатики и голубые киты, кашалоты сюда не заходят.
— А касатки? — поинтересовался Сережка.
— Касатки у нас кишмя кишат, — подтвердил собеседник. На побережье хищных дельфинов морскими волками кличут и боятся, как огня.
— Разве касатки родственники дельфинов?
— Да, Сережа. Только почему-то они не любят своих сородичей, нападают на них и пожирают.
С полчаса они наблюдали за разделкой китовой туши.
— Завтра приедем на легкие и сердце кита взглянуть, сейчас поехали домой, — сказал дядя Тима, и они двинулись к мотоциклу.
…На дворе сильно пахло керосином. Мальчик подошел к забору и приник к щелке — Соседка со странным прозвищем «За власть Советов» готовила пищу на керогазе, рядом стоял бачок с керосином.
«За власть Советов» жила одиноко и замкнуто, прославилась она тем, что в одиночку за четыре года построила дом. Соседи — мужчины помогли поднять и установить потолочные балки и стропила, закрепить стропила на конек крыши. В остальном бабка полагалась на себя. Денег на оплату труда наемного плотника у нее не было, кормилась «За власть Советов» со скудной инвалидной пенсии.