Осенью и зимой грабеж грузовиков проще и безопасней. В темноте хоть глаз выколи, впрыгиваешь в кузов и сбрасываешь несколько ящиков в кювет. Скидываешь на удачу, пролетишь — в ящиках мешанина из битого стекла и содержимого.
Спрятавшись в кювете, воришки пропустили машину и выскочили на дорогу. Шофер «пилил» на первой передаче, и ватага легко догнала автомобиль. «Белые ночи» осложняли грабеж, к счастью вокруг было безлюдно, попутные и встречные автомашины по дороге не проезжали. Жиганы без опаски следовали за «полуторкой».
В кузов кошкой вскарабкался Сашок. Водитель не заметил, зеркал заднего обзора в те далекие времена не водилось.
Ворованный груз полетел на обочину. Сбросив третий ящик, Сашок остановился. Он четко помнил наставления осторожного, понюхавшего пороху в лагере, благоразумного Володи.
— Не увлекайтесь, — инструктировал он уркаганов, — три ящика мелочь. При оприходовании товара их спишут на «усушку и утруску», на ночной просчет тальманов. Своруете больше и на базе возникнут подозрения, устроят дежурство милиции и амба.
Ящики не потекли, значит в них нет стекла и их несли вдвоем. Такая переноска — тягомотное дело. Воришки провозились до полуночи, нужно спешить домой. Решили завтра в обед принести «фомку», вскрыть и обследовать добычу. Когда парнишки проходили по каменистой осыпи, Колька Хилинский оступился и растянул лодыжку. Идти ему помогали по очереди и провозились до часу ночи.
Отец спал, мама встретила упреками.
— Хилинский ногу подвернул, мы его едва дотащили.
— Я завтра проверю, — пригрозила мама.
Утром появился гость Петр Николаевич Фролов, принес мешок крабов. Сережка сбегал к Вергуновым и съездил с дядей Тимой за морской водой. Всякий знает, что крабов, омаров, лобстеров варят только в морской воде. Трое мужчин и мальчик сели за обеденный стол. Отец позвал маму полакомиться деликатесами.
— Видеть страшилищ не хочу, не только кушать, — открестилась мать при виде таза с огромными, красными от варки, крабами.
— Приезжайте с сыном на рыбалку, — предложил Петр Николаевич, — на днях горбуша пойдет, разнорыбицы наловите, на красную рыбу сеть стоит, ракушки для кур на зиму наберете.
— Я о путевке в пионерлагерь хлопочу, — ответил отец, — пока время есть я отпущу сына, ракушка зимой очень кстати.
Отец летнюю рыбалку не жаловал, каждое утро на поселок приезжала подвода, на которой стояли бочки со свежайшей рыбой. Возчик недорого продавал рыбу хозяину, к осени кету брали бочками для засолки и копчения зимой.
Взрослые заговорили о житье-бытье, мальчуган доел второго краба и убежал.
Гвозди заскрежетали, и доска оторвалась. Пацаны увидели большие запаянные, оловянные банки.
— Сейчас ознакомимся с содержимым, — сказал Сашок и вонзил в дно банки финку. Вскрыв банку и отогнув крышку, Сашок подцепил лезвием густую, коричневую массу и поднес ко рту.
— Повидло или джем. Довольные жиганы заулыбались.
— Вечером на фанзу отнесем, — распорядился Сашок, — пару банок оставим в лесу для себя.
— Молотки, — покрутил головой Копыто, когда уркаганы выставили перед ним груду банок, — на «общак» пойдет.
— С миру по нитке, голому петля, — сьюморил Генька.
— Следи за «базаром», — строго посмотрел на шута Володя.
— Вова, ты и Женька много говорите об «общаке». Откуда он берется, где хранится, кто им заведует? — осмелился спросить любознательный Сидорин. Мальчик навострил уши топориком.
Копыто не ожидал подобного вопроса, он не торопясь вынул портсигар, сунул папиросу в рот, щелкнул зажигалкой.
— «Общак» — деньги, вещи, продукты предназначен для поддержки бродяг на зонах, в лагерях, тюрьмах, — начал очередной урок ликбеза Копыто, — у многих нет родни и им поможет «общак». Каждый «правильный» вор отдает на «общак» половину добычи. Если он загремит за решетку, его взносы вернутся «сторицей». Хранится «общак» у самых проверенных и доверенных воров. Они честно распределяют его между урками, попавшими в беду. Казначей «общака» отчитывается перед сходкой и не дай Боже пропадет лишь копейка. Никто ему не позавидует.
— Они поступают, как Робин Гуд? — осведомился Сергей. Копыто закашлялся и отбросил окурок. Окурок жадно подхватил побирушка Хилинский и задымил, как паровоз.
…Заляпанный грязью, истерзанный колымским бездорожьем, перед ватагой, играющей в «вышибалу» притормозил газик — «козлик».
Из кабины вышел главный агроном тепличного хозяйства Иван Ильич.