— Объясни, — настаивал сын.
— Отголоски сороковых годов, Сережа. Народ у нас безалаберный, безответственный, вороватый, его и приучали к порядку, дисциплине. Не тобой положено, не тронь. Пусть сгорит, сгниет, утонет, сопреет. Кто отвечает по должности, тот и ответит за халатность. Была бытовая статья «за колоски», по ней многие отправились в «места не столь отдаленные». Времена были суровые, тревожные, предвоенные. На три часа на работу опоздал и угодил в тюрьму, вот такие они — «колоски». Что это за статья? В деревнях жили голодно, на картошке, свекле, хлеба не хватало. На поле, после уборки, всегда остаются опавшие колосья пшеницы, ржи, ячменя. Если усердно поработать, и мешочек наберешь. Отшелушишь дома, перемелешь зерна в муку, испечешь лепешек. За незаконный сбор колосьев с колхозного поля преступников судили, отправляли на перевоспитание в лагерь, на зону.
— Ведь это, — мальчик замялся, — бездумно, глупо. Колосья сопреют, никакой пользы не принесут.
— Резон в наказании был, — неохотно отозвался отец, — народ жесткими методами приучали к порядку, боролись с разгильдяйством, самоволием, анархизмом. Ты никому не сплетничай о разговоре с дедом, мы не ведаем, какие времена наступят, кто встанет у руля государства и партии.
На улице никого, кроме играющих в штандарт девчонок. Мальчик презрительным взором окинул кучу кинувшихся в разные стороны юных односельчанок. Девчонок он не терпел.
— Штандарт! — закричала девчонка, остальные остановились и замерли на месте. В глупый штандарт они играли часами.
В январе в класс привели новенькую. Сергей сидел за партой один, и ее усадили рядом. На первый взгляд школьница и школьница, таких полкласса, через две недели они пустячно, без злобы поспорили из-за чернильницы, спор и ссорой не назовешь. Соседка оказалась решительной и скорой на расправу.
Она аккуратно обмакнула перо ручки в чернильницу и вонзила ручку в щеку одноклассника с возгласом:
— Пиши письма, скотина!
Мальчишка чудом не лишился глаза, уборщица, прибежавшая на крик, с трудом оторвала ученика от садистки. Три недели он лечился в амбулатории и сидел дома. Мама ходила в школу выяснить подробности драки. На поверку выяснилось, что у ученицы не в порядке с головой, есть задержки в развитии, дурковатую одноклассницу забрали из школы.
Слащавое, сюсюкающее, сексотное племя во всем было антиподом пацанов. Глупые игры: фанты, салочки, испорченный телефон.
У ребят иное дело: казаки-разбойники, орлянка, прятки, вышибала, «война», лапта… Мальчик взглянул на взлетевший мяч, прыгающие косички разбегающихся девочек и двинулся вверх по улице.
Летом сеновал пуст, и ребята выбрали его для тренировок. С десяток мальчишек от десяти до четырнадцати годков сгрудились вокруг тренера и о чем-то разговаривали. Возле пацанов вертелся Генька, собирал сведения для Сявого.
За месяц занятий часть парнишек ушла, часть пришла и попросилась тренироваться. Виктор никому не отказывал. Не каждый выдержит однообразные, монотонные, длительные занятия, когда отрабатываешь приемы до автоматизма. Не всякий готов терпеть ежедневно боль от ушибов при падении, при вывертывании и заломе рук и ног. На освоение техники тратятся месяцы и годы, пацаны, считающие овладение приемами делом легким, ушли сразу.
Студент не ограничился тренировками. Лето стояло теплое, и он водил ребят на озера, учил их плавать, рассказывал о самураях, камикадзе-смертниках, долговременных укреплениях и казематах с подземными ходами, о японском вооружении. Он принес и показал японский бинокль и офицерский палаш с трубкой, залитой ртутью. Палаш при броске обязательно втыкался лезвием. Паренек приносил книги и читал пацанам занимательные истории и рассказы.
Сергею, самому младшему из занимающихся, досталось больше других, старшие ребята не желали играть роль «живого манекена» — чучела при отработке бросков, подбивов, подножек. Они предпочитали отрабатывать их на младших парнишках.
— Терпи, казак, атаманом будешь! — шутил Виктор. Сережка поздоровался с ребятами, тренером и отошел к штабелю бревен снять пиджачок. На штабеле восседал придурковатый Генька и по обыкновению напевал под нос:
Началась разминка, после каскада падений кувырков, перекатов мальчик с трудом перевел дыхание.
— Самбо начинается с умения правильно, технично упасть и моментально встать на ноги. Учитесь у кошек, — повторял Витя.
Шпион Генька сидел на бревне и зорко следил за мальчишками — готовил донос Сявому. Рядом с ним лежала куртка тренера. Очередной бросок закончился чувствительным ударом о землю, мальчуган присел на бревна передохнуть. За прошедший месяц он кое-чему научился, но привыкнуть к многократным падениям, ударам о землю было непросто.