— Здорово! — вопили они. — На поселке не поверят!
— Вы поменьше болтайте на улице, — охладил их пыл тренер. Парашют сложили и отнесли на край поля.
— Кто хочет попробовать свои силы? — тренер оглядел ватагу. Пацаны переминались с ноги на ногу, они побаивались.
— И хочется и колется, и мамка не велит, — подтрунивал Виктор. Старшие подростки не решались совершить прыжок-полет. Вдруг не справишься с парашютом и тебя унесет в лес, там врежешься в дерево и костей не соберешь.
— Слабо вам, — сделал вывод тренер, — пойдем домой.
— Подожди, — прервал его Сережка, — я попробую.
Виктор обстоятельно объяснил как приземляться на полусогнутые ноги, как гасить инерцию, падая на бок, как управлять куполом с помощью фалов-строп. Погодин вполголоса подначил:
— Ты у нас смертник в отпуске.
Тренер надел на пацана ремни, отрегулировал лямки, парнишки растянули шелковое полотнище по земле. При сильном порыве бриза они побежали и начали поднимать и расправлять купол. Эффект был потрясающий.
Ветер рванул купол вперед и вверх, мальчишка полетел, парашют поднял его гораздо выше тренера. Сережка забыл инструкции и не пытался управлять куполом. Он совершил полет метров семьдесят и ударился о землю. Сергей не устоял на ногах, не догадался повалиться набок и парашют потащил его по раскорчеванной целине, ватага отстала и мальчуган рыл землю носом метров пятнадцать. Наконец ребята догнали летуна и принялись гасить купол.
Из разбитого носа текла кровь, тело болело от ударов, рот забился землей, глаза запорошены пылью.
— У тебя все в порядке, руки, ноги, ребра не повредил? — с тревогой спросил тренер, Сережа подвигал руками, ощупал ребра, грудь, все было в порядке, не считая синяков.
— Вид у тебя, краше в гроб кладут, — сделал вывод тренер, — храбрец, синяки до свадьбы заживут.
Мальчик стал героем дня.
— …Осточертело! — Сявый со злостью бросил недоеденный кусок горбуши в миску, — «красная рыба», китайская свинина, консервы, никакого разнообразия.
— Заелся ты, братуха, — иронически заметил, обгладывающий рыбий хребет, Владимир. — Тебя надо отправить на «материк» в деревню. Колхозники по сей день на картошке и капусте сидят, хлеба вдоволь не видят. Нам благодарить природу нужно за такой подарок, как горбуша и кета. Лосось валом прет к нам на нерест, сколько десятков тысяч жизней на зонах спасла «красная рыба». На «материке» люди хвалу Богу пели бы за нее.
— Мне плевать на других, я хочу жареного гуся, лапшу с курицей, паштет из печени.
— Сходи на базар и приобрети.
— Откуда мне взять «бешеные деньги»!
— Охоться или заведи домашний птичник, иди работай на стройке, на любом магаданском предприятии за тебя ухватятся, кругом хроническая нехватка народа. Ты молод, ксивы чистые, смотришь на курсы пошлют.
— От работы кони дохнут, хрен с прибором клал я на труды праведные! Вор не работает!
— Разве ты настоящий вор-урка?
— Нет, но обязательно буду.
— Вдруг тебе дорожку участковый перейдет? Не спеши за решетку, братан. Лучше учиться на ошибках чужих. Мы с тобой наслушались в детстве сказок «вора в законе» деда Матвея, ты по сей день поешь с его голоса. Тюрьма мне на многое открыла глаза.
— Значит «законник» дед Матвей для тебя не авторитет? — спросил Сявый. — Раньше ты исповедовал иное.
— Ты помнишь, чем он кончил? — ответил вопросом на вопрос старший брат, — весь поселок собирал деньги на гроб, машину, поминки. Кто из блатных пришел и раскололся на похороны. О нас помнят доколь мы живы и готовы пойти на дело.
С нами студент тянул срок за валютные спекуляции. Он поведал об уголовниках за кордоном. Гангстеры-бандиты не прячутся с марухами по блатхатам-малинам, не глотают спирт с кокаином, не трясутся при виде милицейского кителя.
Они катаются в роскошных лимузинах, обедают в дорогих ресторанах, владеют поместьями, имеют большие счета в банках. Каждый полицейский знает бандита в лицо и не в силах что-либо поделать. Наоборот, здороваются и предлагают услуги, такого к стенке не припереть, за ним полк адвокатов, орда лжесвидетелей. Наша братва живет словно в пещерном веке.
— У вора нет жены, семьи, он сам закон, недаром слово «вор» пишется с большой буквы, как и Бог, — перебил брата Сявый.
— Слышал я такие байки, — отмахнулся Копыто, — я второй срок по пустякам «мотать» не хочу, за решеткой не сахар. И через силу хожу и буду ходить на постылую работу, зарабатываю репутацию «исправившегося» преступника. Я готовлю себя к крупному делу и не желаю «загреметь под фанфары» за мелочевку.