— У родителей не спрашивают «куда». Можно спросить: «надолго ли». Ты уроки приготовил? — вопросом на вопрос ответил отец.
— Некрасова наизусть учил.
Отец на мгновение задумался, лицо его прояснилось:
«…Было четыре разбойника, был Кудеяр атаман, — начал декламировать отец, — много разбойники пролили крови честных христиан…».
— Папа, ты помнишь стишок со школы?
— В наше время, сынок, знания насмерть вдалбливали. Я иду проверить водозабор, довольно нашим бабам корячиться с коромыслами. Пора запускать водопровод. Заодно Рекс проветрится. Одевайся потеплей, за пару часов обернемся, к обеду и школе.
Улица Дальняя, на которой жила семья, полого поднималась в сопку. День выдался теплый и в придорожных канавах оживали робкие ручейки. Грязи не было, грунт удерживал ночной заморозок. На перекрестке оживленно тараторили односельчанки. Обсуждался актуальный вопрос: у кого чище выстирано белье.
«Дорогу пересекла тетя Катя с пустыми ведрами на коромысле.
Отец развернулся, направился к ближайшей скамейке и присел.
Сын с недоумением уставился на него.
— Баба с пустыми ведрами дорогу перешла, пути не будет, — пояснил отец и вынул из кармана пачку папирос «Звездочка». На лицевой стороне мотоцикл с пулеметом и два солдата.
Минут десять спустя от ручья вернулась с полными ведрами соседка. Тяжело дыша, подъем был крут, она перешла улицу и остановилась перед своей калиткой.
— Доброго здоровья. Катя, — поздоровался отец.
— Здравствуй, Федя! Когда вы, мужики, послезаете с печи и запустите водопровод, плечи ноют, руки отваливаются. Это же надо такую пропасть воды из-под горы натаскать. Для стирки, мытья, скотины, для готовки пищи…
— Иду осмотреть водозабор, Катя. Бог дает на следующей неделе запустим, — утешил соседку отец, — сейчас нельзя, замерзнет.
Впереди мужчины с мальчиком трусил Рекс. Он не обращал внимания на бесновавшихся за заборами цепных собак. Дворовым псам было завидно собрату, вольно гулявшему без привязи, и они неистовствовали за изгородями.
Обойдя здание торговой базы, отец и сын начали подниматься по пологой долине. По ее дну весело журчал ручей. Он огибал поселок стороной. Зимой и весной жители брали воду из другого ручья под названием Веселый Ключ.
На излучине ручей вымыл глубокую бочажину. Поселковые мужчины расширили, обустроили яму и смастерили водозабор. Всем поселком добывали трубы, тянули водопровод, делали разводку по дворам. Из-за значительной разницы высот вода текла самотеком с хорошим давлением. Осенью трубы осушали, приемник поднимали и ждали следующей весны.
Края бочажины сковал лед. В центре промоины вращались, взметались, кувыркались струи неугомонного ручья. Он настойчиво и методично подтачивал забереги и скоро рукотворный пруд освободится ото льда. Отец отодрал от приемника промерзшую мешковину, проверил несколько колен труб, все было в порядке.
— Папка, на полянах пропасть прошлогодней брусники, я уже оскомину набил, — сын протянул отцу пригоршню перезимовавшей ягоды. Ладони и физиономия мальчика были заляпаны брусничным соком.
— Жаль бидончик не догадались взять, — посетовал отец, — до школы полтора часа, пошли обратно.
Они вскарабкались на крутой склон оврага и задержались среди зарослей карликовой березки, тальника, багульника, низкорослого стланика. Высоко, у гребня марчеканской сопки, сверкали в лучах солнца обломки самолета.
— Почему летчики так сильно промахнулись, до вершины еще далеко, — спросил Сережка отца.
— Ночь, сильный туман, — помолчав, ответил тот, — не забывай, мы живем у моря. В Магадане с весны до осени туманы.
— Ты ходил к самолету, папа?
— Нас по тревоге поднимали для спасения пассажиров и охраны места катастрофы от мародеров.
— Кто это мародеры?
— Преступники-грабители мертвецов, не хочется и вспоминать. Я во время войны насмотрелся на разбитые самолеты. Специальная авиадивизия перегоняла самолеты из США в СССР. Некоторые не долетали, их и по сей день не нашли…
Уличная кодла собиралась по вечерам у братьев Копытиных. Братья Володя и Женька соорудили на задах усадьбы неказистую хибару из досок, засыпали простенки опилками и жили там с весны до осени. Владимир успел отсидеть по малолетке пару лет, младший Женька с юношеским рвением стремился не отстать от брата. Родители умерли и Женька жил на иждивении старшей сестры Зинаиды. Похождения братьев она не жаловала, но как выгнать? Родня!