— Не дай Бог, попадется, — кольнула сердце тревога, — заячья душонка всех продаст, и на нас повесят все недостачи!
Жиганы перемахнули через земляную отсыпку и оказались недосягаемыми сторожу.
Отдувающийся, перемазанный суперфосфатом, Колька спросил:
— Ты Степку не видел?
— Я с другой стороны полз, — ответил Сережка.
Ворона помрачнел и вскинул мешок на спину, они побежали к силосным ямам, где их ожидал Женька.
У ямы воришки стали свидетелями любопытного зрелища… Разъяренный Сявый тряс за грудки, как грушу, тщедушного Степку.
— Сучок оборзевший, тебя за чем посылали!
— Парник попался пустой, — оправдывался воришка, — тетки собрали огурцы.
— Почему в соседний не перелез? Почему на полчаса раньше жиганов вернулся, сучий потрох! Лезь сейчас в парники при стороже, вонючий!
Мальчишки пересыпали содержимое мешков Сявому. Набрался полный мешок овощей. Главарь присвистнул:
— Лихо провернули дело, уркаганы!
Он кряхтя поднял добычу и, пошатнувшись под тяжестью, побрел к поселку. Налетчики побежали к трассе.
— …Зелененькие мои, пупырчатые, — умилялся Женька, перебирая и сортируя овощи. Пацаны сидели на бревнах и хрустели отбракованными огурцами, макая их в соль.
— Две трети отборных огурчиков, как с куста, — подвел итог главарь уркаганов. — Прикиньте, братаны, какую ценную «дачку» мы приготовили для «бродяг». Верные люди отвезут посылки на трассу, переправят деликатесы узникам в казематы. Зэки обрадуются: «О них не забыли, «общак» действует»!
— В прошлом году я с родителями ездил в отпуск на «материк», огурцов и помидоров, хоть задницей ешь, — произнес Мишка Погодин, — вода-водой. Неделю я поел и больше к ним не притрагивался. Вишня, черешня, яблоки, груши вкуснее.
— К нам лук и картошка доходят, остальные овощи сгнивают при транспортировке, — сказал Ворона. Хорошо, что Китай нам яблоки продает, родители на зиму по три-четыре ящика покупают.
На самом деле, каждая семья покупала яблоки впрок и хранила в подполе. Фрукты, пересыпанные рисовой шелухой, оставались свежими и лежали до лета.
С работы вернулся старший брат и похвалил жиганов:
— Зэки на зоне спасибо вам скажут, уркаганы.
Сегодня особенный день. Отец, покормив скотину и птицу, разулся и прошел в комнату. Он присел перед тумбочкой и извлек из нее три пары хромовых сапог. По очереди вертел в руках и, любуясь «хромачами», примеривался, какую пару он сегодня обует.
Сделав выбор, мужчина принялся священнодействовать над сапогами. Он драил и без того начищенную до зеркального блеска обувь щеткой и доводил до совершенства бархоткой. Мама, вытиравшая пыль с этажерки, укоризненно заметила:
— Культурные люди сапоги с бостоновым костюмом не надевают, в комоде три пары новых полуботинок.
Муж игнорировал совет, он имел устоявшиеся взгляды на стиль одежды и консервативно следовал им, отвергая веяния быстролетящей, капризной, изменчивой моды.
Завершая обряд одевания, отец водрузил на голову шляпу. Окончательный штрих супруга доконал жену.
— К сапогам фуражку надень, на тебе шляпа, как на корове седло! Не смеши людей!
Муж не соизволил ответить и покинул с сыном дом. Их путь лежал к автобусной остановке, ждать долго не пришлось, «попутка» подобрала голосующего мужчину с ребенком.
Не доехав до центра, пассажиры вылезли из автомобиля и двинулись пешком по узкому переулку, который обступили бараки.
— Вот здесь ты родился, — отец показал на одно из покосившихся строений. Мы жили в городке ВСО возле «транзитки», роды принимали соседки. Акушеры приехали позже.
— Что такое «транзитка», папа?
— Лагерь, где заключенные находятся временно, ждут формирования этапов и отправки на зоны, военно-стрелковый отряд.
Отец с сыном миновали здание горного техникума, студенты и абитуриенты толпились на ступеньках, гуляли по аллее, сидели на скамейках с учебниками, тетрадями, блокнотами. Молодые мужчины и женщины далеко ушли от школьного возраста, держались они серьезно, деловито, степенно.
— Заочное обучение, — бросил замечание отец.
За Дворцом спорта свернули в парк. Крутилась карусель, качались качели, на городошной площадке сражались любители городков. Аттракцион «силомер» обступили дюжие мужчины и по очереди лупили кувалдой по наковальне. Детвора сгрудилась у вольера общей любимицы белой медведицы Юльки и кидала ей печенюшки.