Откуда ни возьмись перед компанией возник неприметный, плосколицый, с куцей бороденкой, мужичок. На плечи накинут двубортный пиджак, брюки-галифе заправлены в хромачи в гармошку.
— Чайничек с водой не желаете?
— Непременно и три стаканчика не забудь, — отозвался дядя Митя. Минуту спустя на прилавке стояли граненые стаканы и чайник с водой. Мужчина платы не просил и мгновенно исчез.
— Кто он? — полюбопытствовал мальчик.
— Вор «в законе», — обыденно ответил дядя Митя, — работать он не имеет права, жить и жрать хочется. До отправки на пароходе очередь не дошла, он и предлагает нуждающимся чайник, стаканы. По воровским понятиям одолжить чайник с водой «не западло».
Мальчишка явственно представил цепкий, прищуренный взгляд уголовника. Он таил в себе подтекст: попробуй разгадай меня, оцени, взвесь, просеки! Вот какие они «воры в законе».
Подошел ухмыляющийся дядя Захар и высыпал на прилавок кучу огурцов. Проходящая мимо женщина попыталась прицениться.
— Мы сами покупатели, — ответил ей дядя Захар и рассказал:
— Пуганул я приблатненного шпанюка так, что едва в штаны не наложил. Загнул, стервец, цену, что я взбесился. Предъявил удостоверение, ему по хрену мороз, невозмутим, как биндюжник в Одессе.
— Начальник, — говорит гаденыш, — не нагоняй на меня страху, я честный торговец и земледелец.
Хватаю конченого мерзавца за шиворот:
— Ты что, давно в чужих руках не обсирался! Поехали на твой огород, предъявишь парники, на которых ты проливал трудовой пот! Сейчас подгоню «воронок» и поехали!
Сник, притих наглец, не мычит и не телится. Мигом продал по сходной цене шесть килограммов. Разделим огурцы и выпьем за удачную сделку.
Мужчины выпили пару раз, с аппетитом закусили.
— Попить хочется пивка для рывка, — облизнулся дядя Митя, — далеко до ларька, очередь — не достоишься, я и рыбки прихватил.
— Сейчас организуем, — откликнулся Захар и цепким взглядом «энкэвэдешника» извлек из суетливой толпы молодого, тщедушного парня и поманил его. Парень угодливо подскочил и замер.
Дядя Захар небрежно сунул ему деньги.
— Шесть кружек пива, одна нога здесь, другая там.
— Кто этот парень? — осведомился мальчик. Базар, его обстановка, загадочные обитатели, незаметная для постороннего глаза жизнь изумляли все больше и больше.
— Хнырь, — буднично ответил дядя Захар, — молодой уголовник «на побегушках», на вторых ролях, на подхвате.
— Он деньги не украдет?
Мужчины дружно, раскатисто рассмеялись.
— Куда он денется. Рынок единственное место, где он заработает или стибрит в толпе бумажник, кошелек.
Шнырь прибежал с подносом, на котором стояли шесть кружек пива и подал сдачу дяде Захару, тот отмахнулся:
— Оставь себе на «чекушку».
Дядя Митя налил полстакана спирта, развел водой и подал парню кусок хлеба с колбасой и селедкой. Парень, не морщась, махнул стакан, завернул закуску в обрывок бумаги и сунул в карман.
— Гарочкой не угостите?
Отец протянул шнырю две папиросы. Одну парень заложил за ухо, вторую подкурил и испарился. Компания выпила на «посошок» и собралась уходить. Дядя Митя накрыл остатки закуски газетой, рядом поставил бутылку, в ней оставалось граммов сто спирта, под чайник сунул ассигнацию.
— Никто не возьмет? — спросит паренек дядю Митю.
— Сынок, за нами сто глаз следят. К бутылке, еде, деньгам никто на десять шагов не подойдет.
Дядя Захар подтвердил сказанное:
— Сынок, законы в уголовном мире жесткие, вор у вора не возьмет без разрешения. Попадешься на краже у блатного, окрестят «крысой» и расправятся самым страшным образом, чтобы другим неповадно было.
…Братья Копытины сидели за накрытым столом, в середине початая бутылка вина. В углу комнаты Женька смолил папиросу. Младший брат налил полстакана вина и протянул адъютанту.
— Выпей, закуси и постой на «стреме», у нас серьезный базар. Кого попало не впускай.
Женька закусил вино двумя кружками колбасы, сунул в карман пригоршню конфет и хлопнул дверью. Братья выпили по стакану. Копыто поставил на стол вторую бутылку и спросил:
— Часть твоих уркаганов начал приручать студент из барака, ты в курсе дела, братан?
— Вдруг откуда ни возьмись, появился — зашибись! — со злостью отозвался Сявый, — повадился на поселок фраер, липнет к пацанам, байки заливает, борьбе дурацкой учит.
— Надо руки ему укоротить, в противном случае жиганов потеряем. Без них на поселке мы, как без рук.