За разговором с дядей Лешей время проходит незаметно. У дельты река делится на рукава. В рукавах ямы и омуты, где красная рыба «опресняется». Она несколько лет процеживала через жабры морскую воду, и сейчас ей необходимо «опресниться» — привыкнуть к пресной воде. В прилив лосось заходит в ямы, где морская вода смешивается с пресной, в отлив уходит в море, и так несколько раз.
Приходит время, и инстинкт командует: иди. Ничто уже не в силах остановить рыбу, она рвется к верховьям и протокам. Лосось скользит в прозрачной глубине реки и в кровь раздирает бока об острые камни перекатов. В устьях рек его караулят стаи нерп, по берегам сторожит добычливый медведь. На плесах и ямах рыбачат официальные и неофициальные браконьеры, на перекатах поджидают пацаны с «кошками». Трудно дается красной рыбе выведение потомства.
До берега осталось полкилометра, когда спутники, продравшись сквозь густой кустарник, вышли к реке, и, мгновенно попятившись, нырнули в лесную чащобу.
На песчаной косе, напротив ямы-омута, стоял трактор «Беларусь». За фаркоп застроплены фалы — концы верхних и нижних подборов невода. В кутке не плавало, а проще сказать, переваливалось месиво рыбы. У невода с тупым безразличием на мордах трудились браконьеры. Один сидел на чурбаке и держал в руках полиэтиленовый пакет-вкладыш, остальные по очереди подходили к кутку. Выхватывали дергающуюся тушку, ополаскивали и на ходу вспарывали брюхо. Ястыки с икрой клали в пакет, огромную рыбину отбрасывали в кусты. В лучшем случае на вонючий склад придут полакомиться медведи, в худшем — лосось будет гнить и отравлять берега и реку.
Браконьеры набили руку в «работе» и действовали безошибочно. Они выхватывали из невода самок, самцы — не нужны. Хищники «работали» по икре, им не было дела до выброшенной тоннами рыбы.
— Уходим! — приказал дядя Леша. — Меньше знаешь — дольше проживешь. Дело поставлено с таким размахом, что случайного очевидца «шлепнут», не задумываясь.
Спутники, крадучись, миновали браконьеров и двинулись дальше.
«Смешно и жутко сказать, — размышлял Степка, — мы ведь были в шаге от смерти. Все гораздо проще, чем в триллерах!»
— Несмотря на тысячелетия прогресса, в сущности своей человек остался зверем. Одержать победу над звериным началом, возобладать над ним духовно. Вот что делает высокоорганизованное животное человеком, — озвучивает мысли дядя Леша.
Заливистый свист несется над фермой, собаки поднимают оглушительный лай. Елена Викторовна пьет чай на веранде. Она ставит чашку на стол и недовольно говорит сыну:
— Степа, угомони собак и скажи дружкам, чтобы не свистели возле дома, как на разбойничьей сходке!
Степка поднимается из-за стола и спешит к воротам.
— В Испании жители одной из горных провинций переговариваются с помощью свиста на больших расстояниях, — пускается в разглагольствования дядя Леша.
— Слава Богу, мы не в Испании, — морщится Елена Викторовна.
Трое поселковых пацанов стоят возле потрепанных «Жигулей».
— Привет, Фермер!
— Привет!
Прогресс есть прогресс. Совсем недавно, по словам дяди Леши, заветной мечтой мальчишки был мопед, его сменил мотоцикл, сейчас ребята из пригородов объединяются в группы по три-четыре человека, покупают или воруют изношенные автомобили и гоняют по лесным и объездным дорогам.
— Фермер, — обращается к Степке один из ребят, — и у нас на «Москвиче» коробка передач накрылась. Не включается и не выключается.
— Выжимной подшипник посмотрите.
— Смотрели, — лицо собеседника перекашивает кислая гримаса, — причина не в подшипнике.
— Синхроны, — подсказывает Степка.
— Гадать на кофейной гуще бесполезно, — шмыгает носом пацан, — ты бы глянул. Вдруг коробку и снимать не стоит.
— Времени нет, — отнекивается мальчишка, — готовимся к сенокосу, со дня на день отчалим в тайгу.
— Одним глазом, — ноют парнишки, — рассчитаемся по-свойски.
— Лады, — соглашается Степка, — завтра после обеда приезжайте за мной и к шести вечера привезете обратно.
Просители согласно кивают и усаживаются в «Жигули».
Отношения с поселковыми ребятами у Степки хорошие. Они перед ним нос не дерут, приглашают на рыбалку, на футбол, зато мучают просьбами: привари то, отремонтируй это, проконсультируй. Ему, в свою очередь, приходится обращаться к дяде Леше.
Алексей Владимыч, как и отец, мастер от скуки на все руки. Недавно он выковал в небольшом переносном горне фигурные решетки для клумбы с цветами. Получилось настолько оригинально и красиво, что подруги Елены Викторовны приезжали и любовались изделием кузена-самоучки.