— Забористый, чертяка, — он потыкал вилкой в квашеную капусту, вытащил пачку «Севера» и закурил. Вонючий дым пополз по гостиной. Мама, не терпевшая беспричинных выпивок, вышла во двор. Помолчав, сосед сказал:
— Подрастешь, Серега, съездим на птичьи базары.
«Когда это будет», — вздохнул десятилетний мальчик.
К ловле дичи мальчишки готовились давно и тщательно. В подобных делах мелочей не бывает, промахи оборачиваются неудачей.
Обилие дичи позволяло придумывать различные способы добычи.
Витька Хорошилов, пользовавшийся в семье полной свободой, срезал у городских охотников лески с крючками. Петька Хилинский изготовил колышки. Сережка прихватил прикормку и наживку. Местом охоты выбрали отдаленные озера, куда местные охотники не всегда захаживали.
Вышли после обеда, чтобы успеть вернуться до темноты. Время определяли по солнцу. Пришли на озера и сразу принялись за дело. Колька вбивал колышки, Витька подвязывал лески с крючками. Сергей рассыпал прикормку и насаживал на крючки. Закончив подготовку снасти, мальчишки присели в сторонке. Так хочется понаблюдать за прилетом уток на вечернюю кормежку. К сожалению, это невозможно, до дома топать и топать.
Применяли городские охотники успешно и такой способ добычи уток. Уезжая на ночь домой, они оставляли караульного с собакой, разживиться их добычей было невозможно. Сейчас у пацанов появились собственные снасти и теперь все зависело от их умения и фарта-удачи.
Перелетные утки кормились на озерах утром и вечером. Те птицы, которые выводили потомство на месте, бороздили водную гладь и ныряли с утра до ночи. Не зря говорят: прожорлив, как утка.
На следующий день ребята отправились к озерам. Колька взял с собой дворняжку Сильву, и она трусила впереди. К озеру подкрадывались, затаив дыхание: «Сработают ли ловушки?»
Внезапно собака кинулась в заросли пожухлой, прошлогодней осоки, висящей над водой.
Мальчишки ринулись за ней. Из травы выплыла утка и часто взмахивая крыльями попыталась взлететь. Леска остановила ее, и утка затрепыхалась на месте.
— На крючке! — торжествующе завопил Витька.
— С полем! — поздравил корешей Колька. Сняли восемь уток. Хилинский, неоднократно ходивший с дядей на охоту, сортировал добытую птицу.
— Утки породы чернь, пять селезней и три кряквы.
«Папа и мама удивятся», — улыбался про себя по дороге домой Сережка. — Я настоящий добытчик.
Трое соседей Левон, Андрей и отец Сергея выкопали котлован, сделали отвод от ручья и устроили пруд для уток и гусей. Летом их держали в сарае на задах огородов, там кормили, там они неслись. В поселке все знали друг друга накоротке и воровства не опасались.
Вечером, когда заканчивали ужинать, и мама подала к чаю пирожки с вареньем, в дом с двустволкой ворвался сосед дядя Тима.
— Федька, Федька! — отдуваясь, зачастил он. — На пруд стая гусей села. Хватай ружье и побежали.
Отец выдернул ружье из-за шифоньера, сунул в карман горсть патронов и выскочил с соседом на двор. Сын метнулся следом.
Мужчины крались к пруду, скрываясь за невысоким штакетником, дикари вели себя нагло и бесцеремонно. Они отогнали домашних сородичей от кормушек и жадно насыщались овсом, смешанным с пивдробиной. Прирученная человеком живность сгрудилась в углу пруда и негодующе гоготала.
— Вот нахалы, — шепнул отцу сосед, — пируют, словно у себя дома. Вон, в стороне, главарь-гусак за окрестностями следит, сторожит стаю.
— Главное своих не застрелить, — едва шевеля губами, ответил отец, — дробь и моих накрыть может.
— Влет, вдогон стрелять нужно, — ответил сосед. Он заметил притаившегося за их спинами мальчишку и спросил:
— У тебя рогатка с собой?
— Да, с собой.
— Хорошо. Подкрадемся ближе, я дам знать и ты пульнешь из рогатки. Дикари всполошатся и начнут взлетать. Федя, — обратился он к отцу, — не стреляй сразу, отпустим их метров на двадцать, чтобы дробь разлетелась. Так вернее будет.
За встревоженным гоготом домашних гусей вожак перелетной стаи не слышал подкрадывающихся людей, дядя Тима отполз от отца и махнул рукой мальчику:
— Давай, Сережа!
Мальчик привычно снарядил рогатку и пульнул. Камешек описал дугу и шумно бултыхнулся посредине пруда. Дикари переполошились. Вожак тревожно загоготал, предупреждая об опасности, и стая дружно помчалась по воде, набирая скорость для взлета. Они хотели поскорей оторваться от водной глади. Птицы часто-часто взмахивали крыльями и взлетали. У отца не выдержали нервы, он прицелился и выстрелил вдогонку дуплетом. Один гусь кувыркнулся и упал за прудом. Сосед был хладнокровней и опытней. Он отпустил стаю, тщательно выбрал цели и произвел два выстрела. Две птицы резко спикировали и упали на болотистую луговину. Третья, точно подбитый истребитель, тянулась к лесу, и упала через полсотни метров.