Шурик написал Лене по Интернету письмо. Завязалась переписка. Поэтому его отъезд из ее квартиры был обоснован.
Просьба Шурика звучала благозвучно:
– Анфиса, скажи Лене, что я свободен.
– Шурик, когда дойдешь до серьезных с ней отношений, тогда и разойдемся.
– А я к тебе привык.
– И к ней привыкнешь.
– Да она еще совсем простая.
– Научишь.
– Ты не понимаешь, как мне живется без тебя! У меня одеяло падает, и ноги на ее диване не вмещаются.
– Зато теперь у тебя большая комната.
Разговор Лены и Шурика.
– Но у нас еще теснее и народу больше, – сказала Лена.
– Лена, тогда переходи жить ко мне. Мы бабушку домой отправим, у нее дом пустой стоит, а мы с тобой будем в большой комнате, а мать в маленькой комнате.
– А у нас негде тебе поместиться.
Потрясающее свойство людей, бросать свои дома и квартиры и лезть к близким родственникам, чтобы всем стало плохо.
– А ты похудела.
– Тебе показалось.
– Но ты меня выгнала. Да я же к вам привык, ладно, буду жить у матери дома.
– Зато у тебя теперь большая комната.
Обед подходил к концу, и надо было идти на рабочее место. Через час Лена сидела, отвернувшись от Шурика, и тосковала от безделья. Пуп был прикрыт. Шурик работал с клиентом, и остальные все работали. Лена пошла к себе.
У Лены в Интернете почтовый ящик фирмы. Анфиса прочитала переписку Лены и дала понять Шурику, что она в курсе, того, что творится между Леной и Шуриком.
Анфиса схватила свои челюсти сквозь щеки, нервное напряжение нарастало. Одно дело предполагать, другое – знать наверняка, что твой мужчина нашел себе очередную женщину.
Лена пришла к Анфисе с одним желанием: пожаловаться в чью-нибудь жилетку. Анфиса была на своем рабочем месте, то есть за компьютером.
Лена подошла к ней:
– Анфиса Михайловна, ты не знаешь, что у меня произошло!
– Не знаю, но можно догадаться.
– Я не могу до сих пор прийти в себя!
– Приходи быстрей в себя, клиент скоро появиться.
– Ладно, мне не до острот. Что меня поразило, так то, что он ушел! Ему только теперь стало стыдно, что ты старше его!
– А ты чего хотела?! – сказала Анфиса.
– Анфиса, все-то ты знаешь! Это у тебя антикварный пыл.
– Села на любимого конька.
– Ты сегодня против меня, – грустно сказала Лена, я за тебя, но ты для него женщина – мать.
– Или кошелек для Шурика.
– Это одно и тоже, займитесь лучше Самсоном Сергеевичем, он аквариум разбил, и еще что-нибудь разобьет.
Жизнь вообще изумительная вещь, но какую бы вещь не купила Лариса Ивановна Инне, она ее оденет так, что волосы от удивления встанут дыбом.
– Инна, возьмем, модный жилет из натурального меха или искусственного, отделанного стразами или кожей, – сказала Лариса Инне.
Инна долго ходила по бутику и выбрала жилет из искусственного меха, отделанного искусственной кожей.
Марго с Женькой загорали на юге соседней страны. Сменили три места обитания и даже три недели жили с Валерой, потом между ними произошла ссора, из-за которой Марго с Женькой явилась домой. Запах в доме стал жилым.
Марго открыла почту в Интернете и прочитала письма Самсона Сергеевича, слова в них были еще те. 'Ты меня не заслужила, ты была с Митей!', – повторяла она вновь и вновь его слова из письма. Она глубоко вздохнула и нажала на педаль, машина рванула с места в карьер, – 'Именно в карьер' – повторила в уме женщина.
Она доехала до карьера, остановившись у старого, заброшенного карьера. Женщина вышла из машины, осмотрела окрестность, людей нигде не было видно, зеленая тоска охватывала ее волнами, которые накатывались на нее приступами тяжелейшего состояния обреченности. Марго вздрогнула, посмотрела под ноги и отшатнулась от края карьера. 'Обрыв не для меня', – вдруг подумала она, распрямившись, точно пружина, – 'обрыв для него' – сказала она сама себе.
Гравий шуршал под ее ногами, женщину потащило к пропасти, почва из-под ноги уходила, ей отчаянно захотелось жить. 'Жить хочу!' – кричала душа Марго, но ее никто не слышал, она упала и замерла, движение гравия под ней прекратилось, появилась слабая надежда на спасения. Глазами искала железку, любой выступ, чтобы зацепиться, чтобы не съехать в этот самый карьер. 'Ты меня не заслужила!' – всплыло в ее памяти, – 'пусть не заслужила, жила бы себе да жила' – подумала Марго и по-пластунски стала ползти медленно, как будто, кто ей подсказывал телодвижения. Гравий колол ее тело, пальцы болели, она боялась ошибиться и упасть в пропасть, пусть не очень глубокую, но колкую и безвыходную, как ее ситуация.
Машина стояла в стороне от гравия, на застывшем куске бетона, она манила своим уютом, ее старенькая шестерка, которую она всем называла 'шестеренка'. Гравий перестал сыпаться, руки почувствовали старый бетон, она встала на колени, потом поднялась на ноги, посмотрела на свой ободранный облик, села в машину, взяла распечатанное на принтере письмо Самсона Сергеевича из Интернета письмо. 'Чтобы приехала в среду ко мне на работу! Мне еще нужно найти тебе замену! Вот и сиди одна до гробовой доски, а ко мне не лезь! Ты меня вообще не заслужила! Не тормози меня!' писал Самсон Сергеевич.
Марго перечитала два раза слова своего мужчины, усмехнулась, на письме появилась кровь из пораненных о гравий пальцев. Обида прошла, в сердце появилась пустота безразличия, рваная одежда успокаивала. Она выжила, а это главнее слов. Она пройдет этот ад одиночества.
Машина слегка отъехала назад, потом развернулась и остановилась. Перед машиной стоял мужчина, в ветровке цвета песка, со старым рюкзаком, в высоких резиновых сапогах. Он измученно улыбался. Марго стало страшно, но она произнесла фразу 'двум смертям не бывать, а одной не миновать', – после этих слов открыла дверь незнакомцу. Мужчина положил осторожно рюкзак на заднее сиденье, потом сел рядом с ней. От него несло запахом костра, пота, грязной одежды.
Да, машину надо менять, а то только такие грязные мужики и просят подвести, – подумала она.
– Мне до города, – заговорил мужчина, – сколько возьмете?
– Жизнь, – мрачно выпалила Марго.
– Не смешно. Почему так дорого? Тогда я пешком дойду.
– У меня шутка такая, довезу, вы бедный, буду вашим спонсором на одну поездку.
– Я не бедный.
– Кто бы говорил.
– Что с вами, вы вся в крови?
– Шла. Споткнулась. Упала. Кровь.
– Верю, я заплачу, вот, возьмите, – сказал мужчина и показал ей свою ладонь, на ней сверкнул маленький кусок золота.
– Откуда он у вас?
– Этот карьер был некогда прибыльным, гравий даже привезли, чтобы строить здесь, но потом карьер забросили.
– Золото и забросили? Здесь столица рядом и такой карьер с золотом, а рядом не одного человека! Как так?
– Я передачу по телевизору смотрел про этот карьер. Сам не поверил, что так рядом золото добывают, в этой глине. Ведь вы чуть в карьер не съехали! Здесь скользкая глина, а гравий сверху привозной, весна, только снег сошел, вот вас и понесло.
– Почему не стали спасать?
– Я видел, что вы выползите, я здесь уже накатался на этой глине, да и с гравием уже знаком.
– Золота много добыли?
– Нет, его здесь на самом деле нет.
– А то, что вы мне дали?
– Считайте, что это самородок.
– Вам не жалко?
– Девушка, вы меня спасете, если до дома довезете, это дорогого стоит. В таком виде ехать по городу, опасно.
– Зачем сюда поехали?
– Романтики захотелось, больше не хочу.
– У вас есть жена?
– Бог миловал.
– Вы холостяк?
– Закоренелый.
– А мне муж предлагает развестись.
– И вы из-за этого чуть сегодня не погибли?
– Да.
– Поехали ко мне, я не злой, добрый, а золото это я купил у местного золотодобытчика, сам я ничего не нашел, пропах костром, сам знаю, что пахну не лучшим образом.