Я задохнулась от возмущения. Не то, чтобы я числилась ревнивой стервой, но, по-моему, любая девушка будет нервничать, когда ее молодой человек тесно контактирует с бывшей пассией. Вот и я думаю, что дело не в доверии. Все дело в любви и привязанности. Том обижено буркнул в трубку, пожелал спокойной ночи и отключился. А мне хотелось надавать себе по шее. Зачем было затрагивать эту тему? Нужно было лишь поболтать несколько минут на приятные, расслабляющие темы, пока в трубке я не услышала бы мирное сопение. Да, возможность звонить была только после концертов, поэтому Том пользовался этим. Слушал, как он выразился, мой мягкий баритон и спокойно засыпал. А потом бесстыдно рассказывал, что он вытворял со мной в своих эротических снах. Тяжело мужчине без секса, ничего не поделаешь. Не дождавшись подругу, я свернулась клубочком на мягкой кушетке и, думая о приятном, потерялась в царстве Морфея…
Настойчивый ор будильника неприятно ударил по мозгам. Подтягиваюсь до хруста в костяшках. Дома тихо. Может Джил уже ушла? Хотя в такую рань… Встаю с нагретого местечка, по коже тут же пробегает холодок, отзываясь гусиной кожицей. Дома прохладно. Направляюсь в ванную комнату делать утренние процедуры. Когда с ними было покончено, делаю царский завтрак. Яичница с помидорами и чай. Пища Богов – и быстро и вкусно.
По дороге в Академию настойчиво пыталась дозвониться до Джил, но телефон был недоступен. Она меня игнорирует? Может мне показалось, но в ее комнате вообще не было следов ночующего человека, а в холодильнике так и не появился пакет молока…
Лекции прошли быстро, даже не заметно. Боготворю такие дни. Не успеваешь впасть в уныние скучных пар, как они уже подходят к концу. Подругу я так и не застала в Академии и откровенно обиделась. Только после слов мисс Адрианы о том, что Джил вовсе не появлялась сегодня на занятиях, повергла меня в легкий шок. Чтобы немного отвлечься, я направилась в магазинчик сладостей. Изобилие разноцветного мармелада в форме медвежат, зайчат и прочих млекопитающих ничуть не улучшило настроение. Лишь по инерции я зачерпнула маленьким совком в каждый отсек, высыпая все в один пакетик. Расплатившись за покупку, я не стала спешить домой, а решила поехать на побережье. В наш с Томом райский уголок. Последние две недели я посещала это место почти каждый день. В это время года, не смотря на довольно жаркую погоду, побережье в основном пустует. Лишь шелковый покров белого песка и беспокойные волны океана. После отъезда братьев мы с Джил зажили обыденной жизнью, наполненной тоской. Мы, словно сомнамбулы, посещали занятия, затем бежали на работу. Но начинался и заканчивался наш день с просмотра новостной ленты группы. Это порой раздражало, но я ничего не могла с собой поделать.
Нахожу скамейку в тени большого шатра и лавирую в ее сторону. Теплый ветер трепал выбившиеся из-под резинки пряди волос. Блаженно прикрываю глаза. В уши нам с Томом бился прибой… Эта «музыка» успокаивает, каждый раз вселяя новые силы. Неподалеку раздается радостный детский визг. Побережье вдруг наполнилось парочками. Подростки, пожилые люди, семейные пары с детьми. Том… Выуживаю телефон из сумочки и набираю текст:
«Я тебя люблю, очень скучаю, а шум морского прибоя не дает мне сойти с ума…»
Отправить. Ответ не заставил себя ждать.
«И я тебя, моя девочка. Уже совсем скоро мы будем наслаждаться им вместе!»
Улыбка влюбленной девчонки непроизвольно засияла на губах. Я знаю, что на другом конце света ты тоже улыбаешься мне. Искренне так, как можешь только ты…
Время здесь не замирает, а напротив – летит с невероятной силой, не желая притормозить хотя бы на минуту. Именно сейчас хотелось этого чуда, чтобы стрелки на часах застыли и не отсчитывали отведенное нам время.
Через пару часов я отправилась домой в надежде застать там подругу. Два оборота ключа в замочной скважине и я внутри… Тихо. Пусто.
Ее нет…
Резкое желание убрать и так чистую квартиру являлось криком отчаянья. Я пыталась не думать о том, где запропастилась Джил, но гадкие мыслишки начали свою деятельность. Словно черви, они копошились в мозгу.
С наступлением вечера я балансировала на грани паники. Не знаю, что случилось, но Джил так и не объявилась. Каждая новая минута заставляла сердце зашкаливать в немыслимом ритме. Слезы нагло подступали к глазам. Через полчаса, обзвонив всех возможных знакомых и незнакомых мне людей, я начала подаваться истерики. Ладони вспотели, руки дрожали, набирая номера больниц и…моргов. Но я отчаянно пыталась удержать рвущиеся наружу слезы. Что делать? Надо звонить в полицию. Недолго думая, набираю номер. Равнодушный тон дежурного немного обескуражил, но, так или иначе, дрожащим голосом я заявила об исчезновении подруги. Оказалось, что говорить эти слова было в тысячу раз сложнее. Я не верю, просто не верю, что она пропала… После моего сумбурного рассказа мне объяснили, чтобы я обращалась в полицию через трое суток после пропажи. Думала, что разнесу телефон к чертовой матери. Они рехнулись – трое суток? А что, если за это время с ней может что-нибудь случиться, и сейчас важна каждая секунда?!
Что я должна сделать? Позвонить Тому, или сразу Биллу? Но как сказать ему, что Джил пропала? Голову пронзает светлая мысль – Даниель! Надо ему позвонить.
Гудки, снова. В тридцатый раз за вечер…
- Приветик! - радостный голос прерывает вновь опутывающий страх.
- Привет, Дань. Слушай, тут такое… - замолкаю, не зная, с чего начать. - Джил, она... – и тут я не выдержала. Заревела в голос, жалобно всхлипывая и размазывая слезы по лицу.
- Что случилось? Что с ней? – парень опешил от такого начала разговора. - Кира, успокойся и скажи нормально, что случилось?
Горло свело спазмом, в носу защипало. Говорю с придыханием:
- Она пропала! Вчера вечером последний раз мы с ней разговаривали по телефону примерно в это время, она возвращалась с работы. Телефон ее недоступен… Сутки, ты понимаешь? Уже целые сутки, как она исчезла!
Новый поток слез. Новые рыдания. Почему, почему я не дождалась ее вчера, а нагло заснула?!
- Кирочка, успокойся, может, не все так серьезно. Ты звонила в полицию?
- Да, мне сказали обратиться, когда пройдет трое суток со дня исчезновения…
- Успокойся, я прошу тебя. Здесь слезами не поможешь, - Даниель затих, обдумывая действия. - Я позвоню Хиггинзу, расскажу ситуацию. Спрошу, может он что знает. Он обязательно поможет... Билл! Ты звонила ему?
- Нет. Ни ему, ни Тому... Я решила, что сначала нужно посоветоваться с тобой.
- Хорошо, правильно сделала, успокойся. Они как раз доигрывают концерт в Утрехте, а потом я скажу ему. Кир, слушай, - неуверенно. – Ты уже обзванивала… ну, больницы там…
- Да, - в отчаянье снова всхлипываю.
- Тогда остается надеяться на свои силы. Нельзя ждать еще двое суток, чтобы снова пойти в полицию… Ты это, ложись пока спать, в Калифорнии ведь сейчас ночь. Завтра я тебе позвоню. И не волнуйся, все обойдется!
Отшвырнув трубку в сторону, я забилась на диван. Тело пробивала дрожь, и зубы отстукивали свой заданный, ведомый только им ритм. Слезы вновь покатились по щекам. Оглядываю взглядом гостиную. Странное чувство опустошённости где-то в районе грудной клетки. Я ни разу за десять лет не расставалась с ней… Это ведь все нереально, правда? Сейчас Джил войдет в комнату с громкими воплями «сюрприз» и начнет издеваться над моим истерическим видом. Ну, приди, пожалуйста, я не разозлюсь, не буду ругаться. Только приди…
Как и обещал, Даниель все сообщил Хиггинзу. Просить помощи даже не пришлось. Начальник был в неподдельном шоке и принялся незамедлительно вникать в курс дела. Вот что значит – связи. Еще через сутки нанятая бригада занималась поисками девушки в городе, и первой правдивой версией оказалось похищение. А еще через день я все же сделала заявление в полицию, потому что в другом была абсолютно бесполезна.
Новость о том, что Джил пропала, повергла в шок всю группу. Но больше я испугалась за Билла. Он отказывался слушать и верить в это, громко кричал, пока Том не напоил брата успокоительным и тот не заснул. Теперь Кау-старшему приходилось работать на два фронта: подбадривать меня, и поддерживать совсем обессиленного братца. В первой части тура осталось всего три концерта и они, ценой любых своих сил должны их отыграть. Том поклялся, что по окончании шоу они с братом незамедлительно вернуться в Америку. Уверена, что присутствие Тома и Билла здесь явно поспособствовало бы делу. А пока мне оставалось лишь сидеть в кирпичной коробке, завернувшись в плед и не сводить взгляда с телефона в надежде, что любой звонок от следователя – предвестник хороших новостей. Зато все остальное казалось туманным. Я почти не ела, не спала и совсем не выходила из квартиры. Иногда паническая атака зарождалась внутри меня совершенно неожиданно, и также неожиданно пропадала. Иногда болело тело, словно его пинали крупные берцы… Мне не было отведенного места в этом расследовании, лишь роль обузы и верного Хатико. Но сидеть вот так без дела – в миллион раз хуже…