- Спасибо, – поблагодарила я вполголоса, протягивая ладони к огню.
- Ты плохо спала? – спросил он, хотя из его уст это больше было похоже на утверждение.
- Я выспалась за 100 лет, – пожала я плечами.
По правде говоря, у меня ужасно болели глаза и трещала голова, но ему этого знать было не обязательно. Сколько же таких бессонных ночей меня ждут, прежде чем я смогу спать нормально?
- Ты боишься снова провалиться в бесконечный сон, я прав? – и снова вопрос-утверждение. В его словах не было и капли сомнения, ведь он читал меня, как открытую книгу.
Я не знала, что ответить, ведь он был совершенно прав. Я боялась. Боялась, что усну вечным сном так и не увидев семью, не докопавшись до правды, а когда открою глаза, то их уже и не будет на белом свете.
- Такого больше не произойдет, - заверил меня Алистер, – это была вечная медитация, нежили сон. Ты сама ввела себя в такое состояние с помощью печати. Без неё, твой сон в полной безопасности.
- Что это за печать такая?
- А тебе всё покажи, – он откинулся и опёрся на дерево.
- А вдруг я случайно её нарисую, – надивила я и кажется попала куда надо.
Он замер, смотря на меня своим стальным взглядом. Не отрывая взгляда, я вдруг поняла, что не испытываю к Алистеру ненависти, скорее неприязнь. Да и помню я всё размыто, ведь может он и не причастен ко всему циклу моего страдания.
Что за мысли?
Алистер вздохнул и достал другую бумажку, выводя более сложную печать. В руки он мне её не дал, умно, но я и так не собираюсь это больше использовать.
- Ещё одна черточка вот тут должна быть, – указал он пальцем на верх печати, – тогда заработает.
- Какой безумец вообще её придумал.
- Ты и придумала, – усмехнулся Алистер, сжигая печать, – безумица.
Мои брови подлетели не то, что к небу, наверное, они коснулись солнца. Я потерла руки, пытаясь вспомнить что-то подобное.
- Медитация? – предположила я значение придуманного символа, – О богиня солнца, какую ересь я ещё сотворила?
- Концентрация или медитация, – кивнул Алистер, смотря, как пепел от печати уносит поднявшийся ветер, – ты использовала её, чтобы восстановить силы, но в тот день, ты внесла некоторые изменения в печать, что даже я не смог понять, для чего они. А потом ты погрузилась в вечную медитацию…
- Договаривай. – мне показалось, что он что-то скрывает, – я вижу, ты прячешься в тенях, Дэв, но от меня этого не спрятать.
- Это правда, золотце, – он подмигнул мне, чтобы разрядить обстановку и я закатила глаза, – ты связала свое сознание с мечом.
Я выпрямилась при упоминание Безымянного меча. Такие имелись у каждого асура, и они отличались от мечей сделанными людьми. Когда нам исполняется четырнадцать, мы сами выковываем мечи, полагаясь на наши чувства и даем им имена, ведь у такого оружия есть душа. Таким образом создается сильная связь между асурой и мечом, что конечно же помогает в бою, приумножая силы. Это оружие с характером, в прямом смысле этого слова, поэтому если асуру кто-то не нравится, то тот избранник не только не сможет поднять меч, но и получит нехилый удар вдобавок.
Мой меч был серебристо-белым с тёмной рукоятью, украшенной переливающимся опалом в тон. Я так и не придумала подходящего имени, поэтому стала его звать Безымянным. На самом деле, я очень скучала по своему оружию и старалась не думать о разлуке. Мне не удалось его достать, значит и другие не смогут.
- Зачем же я это сделала? – скрестила я руки на груди, раздумывая о совершенно глупом поступке.
- Я бы тоже хотел знать, – парень собрал снег и подкинул его в воздух, – ты не сказала мне, что собираешься медитировать сто лет, а про меч и подавно, – мне показалось, что в его голосе были нотки некой обиды.
Над нами закружились хлопья снега, медленно падая вниз. Ветренные асуры любили так забавляться, подкидывая снег, а затем потоками воздуха замедляя его падение.
Я почти забылась, когда захрустел снег и из-за спины Алистера вышел дух маленькой девочки и озорно улыбнулся. Она скатала снежок и кинула мне в лицо. Дэв громко расхохотался, но пока я рукавом вытирала лицо, ему тоже прилетело. Девочка взвизгнула, сталкиваясь с его хмурым выражением лица и схватив меня за рукав куда-то потащила. Мне пришлось, спотыкаясь её догонять. Её серый полупрозрачный облик стал приобретать краски, и я нервно втянула воздух. Белые косы, красная накидка, расшитая золотыми нитями по подолу и рукавам, а также красные сапоги. Это была маленькая я.