Господин Норвилль больше ничего не сказав, удалился, постукивая тростью. Я же, не найдя своих соседей по комнате, решила сходить к стендам. Мне пришлось отстоять ужасно длинную очередь, но зато, когда я оказалась у доски, то уже успела обдумать, куда могу пойти. Я окунула перо в чернильницу и вписала имя в графу «медицина», о которой мне нравилось читать, а также в графу «медитация», которая всегда меня спасала, хотя изначально это было видом моего наказания. А вот что выбрать третьим, я совсем не знала. В книжном клубе слишком много людей, с которыми надо говорить, музыкальный клуб – тоже самое, вышивание – точно нет, это вид самого изощренного наказания от мамы. Мой взгляд остановился на последней строчке: «Божий язык. История печатей.» В этой графе не было ни одного имени, но меня это не смутило. Я не обладала силой солнца, но могла бы научиться разбираться в печатях. Я вписала своё имя и передав перо отправилась в свою комнату, но не застав подругу и соседку, решила прогуляться и узнать, где, да что находиться. Центральная башня была большой, хотя, вернее сказать, огромной. Столовая оказалась за теми дверьми, над которыми висели большие старинные часы. Я мельком заглянула, увидев лишь то, что много людей суетятся, наряжая помещение. Много однообразных столов и окна в пол, из-за которых было очень светло.
На других этажах я нашла несколько тренировочных залов и аудиторий для занятий. Я очень долго не могла найти библиотеку, но оказалось, что она находится под землей. Туда вела винтовая лестница, которую трудновато заметить, если не подойти вплотную. Это был просто блаженство для любителей тишины и книг. Несмотря на то, что здесь не было окон, тут висели фонари со светом, сделанные солнечными асурами. Библиотека уходила глубоко вдаль, и только богине солнца известно сколько здесь книг, рукописей и свертков.
Надолго я там не задержалась, но пообещала себе, что в скором времени непременно вернусь. Следующей целью были четыре башни поменьше. Они выглядели, как сестры-близнецы и отличались только узорами и цветом. Зеленая с плющом принадлежала асурам жизни, желтая с завитками солнечных лучей – светлым асурам, серая, как грозовая туча с потоками ветра – ветренным асурам и наконец голубая с кристаллами льда – ледяным. Внутри особых различий я не нашла, хотя не исключено, что каждая из башен хранила свой секрет.
Закончив импровизированный тур, я вернулась в главную башню, почти к началу празднования. В столовой собралось уже достаточно много учеников, которые оживленно болтали и знакомились. Я нашла Фаю взглядом, рядом с Яной и Цироном. Они стояли у шоколадного фонтана и поливали фрукты глазурью.
- Вот ты где! – воскликнула Фая, ставя тарелку на стол, – а мы тебя обыскались.
Она склонила голову, как бы спрашивая, где же я была.
- Я потерялась в толпе, а потом решила осмотреться, – призналась я, и взяв её тарелку подцепила банан.
Цирон ухмыльнулся и на его щеках появились ямочки. Каждый раз видя эту картину, я задумывалась, есть ли и у меня такие, раз уж мы близнецы?
Брат сунул руку во внутренний карман мантии и взяв мою ладонь, вложил в нее маленький бархатный мешочек. Я удивленно посмотрела на Цирона и вытерев другую ладонь о салфетку, ощупала кисет, который почти ничего не весил. Мне сначала показалось, что брат просто шутит надо мной, но потом в мою ладонь упала подвеска. Это были звёздные лилии в моей любимой раскраске: розовые в центре, переходящие в белый ближе к краям. У меня уже было кольцо с подвеской в виде солнца, которую подарила Жуан, а теперь есть ещё и от Цирона. Я тут же прицепила лилии к кольцу на талии и брелок звякнул.
- С первым днём в академии, сестрица, - брат отправил мне в рот ещё один кусочек банана в шоколаде.
А я так и не придумала, что же подарить ему…
***
Утро следующего дня порадовало замечательной солнечной погодой. Я проснулась чуть ли не с улыбкой, раньше всех, ведь у меня перед завтраком по расписанию стояла медитация. Я достала свою жёлтую накидку, засунув красную куда подальше, так же надев оранжевый пояс и чёрные сапоги с ремешками. Волосы скатились с плеч на мою грудь и я, не долго думав, собрала их в низкий хвост, чтобы не мешались.
Я тихо выскользнула из комнаты и спустившись по лестнице вышла на поляну, где уже кое-кто был. Преподаватель была одетая в белую накидку мастеров с зелёной каймой, которую скорее всего вышила собственноручно, чтобы отдать честь своему ордену. Она радостно поприветствовала собравшихся и выдала нам пледы, приглашая выйти на поляну, за стеклянными окнами столовой. Я расстелила свой чуть поодаль от других учеников, под деревом и уселась в позу лотоса. Признаться, я почти не слушала мастера, так как практиковала медитацию давно и знала, как избавиться от всех мыслей и уйти в себя. Я так наслаждалась состоянием «пустоты», пока какие-то девушки рядом со мной не захихикали.