Кровь капала на снег, который уже успел смешаться с грязью. Кажется, это была моя кровь. Голова гудела, а биение сердца звоном раздавалось в ушах. Почему мне так трудно дышать? Моя рука сжимала лезвие меча, не давая сопернику воткнуть его глубже. Я медленно подняла глаза на юношу с темно-серыми волосами. Его рубаха тоже пропиталась в крови, волосы слиплись, а глаза блеснули от наворачивающихся слёз. Он убивал меня, но у него было такое страдальческое выражение лица. Почему?
Как же мне больно, очень больно… На моих губах запенилась кровь и я закашлялась, сплевывая её на снег.
- Сириль… – шепнул парень, но я отвернулась, посмотрев вдаль, где горел белый замок. До боли знакомый замок. Мой дом.
И вот я уже стою по среди этого огня и вижу какую-то женщину. Она тянет ко мне руку, бьясь в конвульсиях на полу между мёртвыми стражниками.
- Он всех убил… Алистер…парень, что встал на тёмный путь…
Я, откашливаясь поморгала, почувствовав вкус крови во рту, которой на самом деле не было, отгоняя морок и попыталась вспомнить что-то ещё, но ничего не вышло. Пусто. Как только мне казалось, что какие-то слова из прошлого снова возникают в моей голове, они тут уже ускользали обратно.
- Паршиво… – впервые после пробуждения шепнула я сама себе хриплым голосом.
Зато я теперь знала своё имя, а это уже неплохо. Осталось понять, где я и почему я тут оказалась. И почему я, дэв его подери, вся в грязи и крови!
Я встала, снова пошатываясь, и всё же открыла деревянную дверь, а если быть точнее, то она попросту слетела с петель. Как только я толкнула её плечом, она с грохотом полетела на пол, и я вместе с ней. Естественно, без травм не обошлось и удар пришёлся на то самое плечо, которым я пыталась открыть дверь. Ссадины, пару заноз, больно, но терпимо.
Я аккуратно вынула занозы и встала, чтобы осмотреть другую комнату. Тут тоже не было окон и горело множество свечей. Всё также скучно за исключением алтаря с красными маленькими свечками и деревянными фигурками. Кажется, что я была в храме, очень странном храме. Я подошла ближе и взяла фигурку, с которой начал облезать лак. Покрутив в её в руках, меня посетила странная мысль – это маленькая копия меня! Белые волосы, темные глаза, мой странный меч в руке и любимое желтое одеяние с узорами солнца, которое напоминало халат с запахом, с оранжевыми пуговицами и конечно же поясом, с мелкими узорами.
Это храм, где покланяются мне?
Я поставила фигурку на место, отгоняю бредовые мысли и заметила рядом пару подушек, циновку и даже одеяло. Значит помимо меня, тут кто-то был.
Подойдя к другой двери, я сняла со стены факел, какое-никакое, но всё же оружие, так как меч достать, я даже и не мечтала, с такой-то слабостью. Дверь с лёгкостью открылась и внутрь храма проник морозный ветер, пробираясь под мои лохмотья. Меня удивило, что свечи продолжали гореть, поэтому я присела на корточки и заметила до ужаса знакомую печать, после чего стало ясно, что дело рук асур. Мне казалось, что я знала кому принадлежит подчерк, но не могла вспомнить ничего, кроме того, как я умерла и как меня зовут.
Выйдя на улицу, я не увидела ничего, кроме густого темного леса, отгружающего храм. На еловых ветках лежал снег, который покрывал так же поляну у здания. Я, стоявшая в какой-то подранной одежде, сразу же замерзла, но сделала пару шагов от храма, чтобы осмотреть его. Справа были приколочены доски, наверняка потому, что здесь всё же было окно, но его заложили изнутри до моего пробуждения или посещения храма?
Само здание, выглядело практически так же тускло, как и изнутри: стены из черного камня с серыми разводами с такой же унылой кривой черепицей.
За моей спиной раздалось хлопанье крыльев, а затем и карканье воронов. Перед глазами снова потемнело и вместо этого вспорхнуло другое воспоминание:
Я воткнула меч в припорошенную снегом землю и медленно опустилась на колени. Тут же стая воронов взлетела с елей, недовольно каркая. Я похлопала по груди, толи от боли, толи что-то проверяя и сжала эфес меча.
- Я… мне надо привести мысли в порядок. – сказала я кому-то и закрыла глаза, растворяясь в своем сознании.
Кому я это сказала, я не могла вспомнить, его образ тут же растекался. Я потерла виски, поднимая потухший факел, который всё ещё являлся импровизированным оружием и взглянула на храм новым взглядом, полным непонимания. Его тут не было, когда я втыкала меч в землю.