- Все закончиться, когда она победит… – девушка, моргнула мне.
Я оступилась и упала. Могу с уверенностью сказать, что это парень – мой отец. Я видела его портреты с подросткового времени, и это точно был он. У него была сестра? Она так похожа на меня…
Точно! Как я глупа, проклятье! Почему я раньше не задавалась вопросом, о проклятом дите до меня…
Картинка пред глазами начала меняться. Все желтые цветы начали вянуть, затем превращаясь в пепел. Девушка начала захлебываться в собственной крови, а мой отец безучастно смотрел, как она бьется в конвульсиях.
- Нет, не умирай, – шепнула я.
- Ты принесешь всем нам покой, – произнесла она, прежде чем её взгляд остекленел.
Я проснулась резко, стукнувшись головой о полку, и книга, что лежала на коленях свалилась на пол. Мне не хватало воздуха, а по щекам текли слёзы.
Это просто кошмар, это не правда. Может это насланный кошмар или всё же сон имеет какое-то значение? Почему все девушки так похоже на меня? Почему все умирают?
- Ты бы к лекарю сходила, – сказал Алистер оттолкнувшись от полки, напугав меня, – ты не только уже которую ночь визжишь, будто тебя убивают, но и выглядишь, как ходячий труп. Мешаешь спать не только своим подружкам, но и мне. Боюсь, не только мы это слышим, золотце.
Парень поднял книгу и прочитав название, протянул мне платок, чтобы я вытерла слёзы, который я не приняла.
- Кошмары и вещие сны? Тебе точно нужно что-то для успокоения, – он потянул меня за рукав, но я осталась сидеть, – хочешь возьму лекарство на свое имя? Никто ничего не узнает, если ты этого боишься.
- Не лезь не в свое дело, Алистер Венто, – я встала и выхватив книгу зашагала прочь.
Кошмар меня вымотал, но и аппетита тоже не было. Вспомнив, что брат уже которую неделю болеет из-за слабого иммунитета, я всё же зашла в столовую и захватила его любимых булочек с ежевичным вареньем. Коридоры академии уже пустовали, ведь близился отбой. Мои шаги эхом отдавались, поэтому некоторые ученики вздрагивали и оборачивались. Дойдя до комнаты брата, я нашла, что дверь приоткрыта и замерла. Мне хотелось поделиться с ним о странных снах, но я передумала.
- Мама сказала давать эту настойку Сириль каждый день, – сказала Жуан, сидевшая на кровати Цирона.
- Для чего? – брат закашлялся.
- Чтобы ведения и кошмары не мучали, – вздохнула сестра, – проклятье плохо на неё влияет. Луна хочет забрать её, вот и сниться всякий бред.
Я не говорила никому, что за сны мне сняться. Меня это насторожило...
Толкнув дверь, боясь, что меня заметят раньше, чем я бы этого хотела, я зашла к брату.
- Цирон, как ты? – улыбнулась я, – тут твои любимые ежевичные булочки.
Вид у него был не хороший. Жуан даже хотела отправить брата на солнечные острова, к нашим лекарям.
- Спасибо, сестренка, ты лучшая! – он подтянулся и принял сидячее положение.
Жуан, как всегда, сидела идеально прямо, расправив плечи. Она была одета в парадную красную накидку, что означало – она вернулась из Ши-ю недавно. Сестра одарила меня своей лучезарной улыбкой и протянула мне бутылек.
- Мама беспокоиться за тебя, Сириль, – она встала и положила мне руку на плечо, – говорят, ты плохо спишь последнее время. Это успокоит тебя и поможет лучше спать.
- Откуда мама знает? – я покрутила бутылек.
- Фая рассказала пред моим отъездом в Золотой дворец. Я поделилась с мамой.
- Хорошо, раз мама настаивает, – я убрала жёлтую дрянь в карман, не поверив сестре.
Мама никогда бы не стала беспокоиться о моем здоровье. Грустная, но правда. От того и не верилось словам сестры.
1.oh,meu deus, querido – в переводе с Божьего языка «О боже мой, дорогая»
* Напоминая, что в качестве древнего языка я взяла португальский и немного надругалась над ним.
Глава 7. Комэсар. 103 года назад.
Асуры ветра могли создать ураганы
Или же прогнать дождевые тучи.
Говорят у них есть крылья,
Но они не любят их показывать.
Жуан с самого детства приходилось нелегко. Она любила бегать пол дождем и громко смеяться, любила ходить в город на фестивали в простой одежде и любила играть со мной и Цироном, но также она была наследной принцессой, поэтому её детство, а вместе с ним и веселье закончилось рано. Вместо народных песен, она учила священные тексты и политику и вместо праздников посещала множество важных встреч вместе с императором. Она вынуждена была учиться множеству дисциплин, включая литературу, историю, боевые искусства и магию. Её день начинался с подъема раньше рассвета и заканчивался поздними занятиями, которые не оставляли ей времени на отдых и развлечения. Искры больше не появлялись в её взгляде, вместо этого взор стал холодным и безучастным. Она все также приходила к нам с братом по вечерам, иногда, но не она нам рассказывала сказки, а мы ей.