- Сириль тихая, спокойная, но, когда надо готова отстаивать и бороться за своё. У тебя есть брат близнец – Цирон и старшая сестра Жуан. Императорская семья живёт на Солнечных островах в белом замке, за которым священное поля с желтыми цветами. Ты его очень любила.
Что-то внутри меня заколыхалось и перед глазами встали размытые образы брата и сестры. Кажется, что в этом Алистер мне не соврал.
- В таком случае, я бы хотела отправиться домой, на Солнечные острова. – заявила я уверенно, вставая и отряхиваясь от пыли.
Алистер хмыкнул, будто я пошутила, а затем поднял свои глаза.
- Многое изменилось за сто лет, Сириль. Ты будешь разочарована, ведь дом и семья, которые ты, возможно, вспомнишь уже совсем другие.
- А ты? Изменился ли ты? – я пристально смотрела на него.
- Полагаю, что больше, чем кто-либо другой.
Я потупила взгляд в пол. Не такого ответа я ожидала.
- В худшую или лучшую сторону?
- Если смотреть с твоей нынешней позиции, то в худшую.
***
Сегодня ночью, на удивление, я спала, как убитая впервые за несколько дней. Мне снилось прошлое. Не без помощи вчерашних наводок Алистера, я вспомнила своих родителей, брата, сестру и некоторые моменты из детства.
Я была асурой, воином, заклинателем, защитником от нечисти. Так как я принадлежала к солнечным асурам, моя мантия-накидка, в виде халата на запах была жёлтого цвета с широкими рукавами на которых были оранжевые узоры с завитками солнца. Под накидку надевались чёрные штаны и высокие чёрные сапоги с вышитым рыжей ниткой солнцем. Я провела рукой по узору на обуви, вспоминая, как мама заставляла меня вышивать этот рисунок до тех пор, пока он не будет идеальным.
Я оделась и разгладила складки, посмотревшись в небольшое зеркало, которое Алистер, как и мою одежду достал из своей большой сумки. Мое лицо стало выглядеть чуть взрослее, чем раньше. Асуры росли до 25 лет, а затем время будто останавливалось, и мы почти всегда выглядели молодо из-за чего по лицу было сложно определить возраст заклинателя.
Я так же нашла оранжевый пояс, так же расшитый моими руками, вот только изображением золотого дракона – знаком солнечных асур. Меня заставляли его переделывать сто раз в качестве наказания. Мама всегда знала, как лучше это сделать, ведь я терпеть не могла возню с иглами и нитками.
Я снова взглянула в зеркало. Мои проклятые белые волосы ниспадали с плеч. Из-за них на меня всегда косились, даже титул принцессы меня от этого не уберегал. Давным-давно последователи богини луны прокляли мою семью, и в каждом поколении рождался такой ребенок, и ему, как и мне, не поддавались силы солнца. Из-за волос и проклятья мне дали прозвище - «лунная дева». Я покрутилась, заметив, что волосы идеально ровно острижены по талию.
Выйдя из комнаты, я подошла к алтарю, застав Алистера, который только что вернулся с улицы. Его бледная кожа покрылась румянцем от холодного ветра, а волосы разлохматились. Он выглядел беззаботно и казалось, что подобный ему не способен вырезать целую семью. Что же, зло всегда скрывается под маской доброты.
- Прошло сто лет, почему волосы не отросли? – поинтересовалась я, садясь у стены на одеяло.
- Я каждый год подстригал их. – тут же ответил он и положил на алтарь подснежник, а затем бросил на меня взгляд и с ухмылкой добавил, – не обольщайся, не хватало, чтобы твои волосы воспламенились и всё сгорела к дэвовой матери. Я так старался, когда строил храм. А ты, к слову, даже не оценила моё творение.
Конечно, а храм он не ради меня строил? Ни единый мускул моего лица не дрогнул, хотя он смотрел на меня не отрываясь. Я первой нарушила эту стычку взглядов, посмотрев на подснежник, который Алистер положил на алтарь.
- Храм не оценила? Ещё чего-то может быть хочешь? – выгнула я бровь.
- Хочу, чтобы ты села поближе, – его губы все так же были сложены в ухмылку.
Я пропустила его слова мимо ушей, хотя внутри меня что-то заколыхалось, и я похлопала себя по груди откашливаясь.
- Кому посвящен этот алтарь? – спросила я, переводя тему, хотя ещё недавно мне казалось, что образа статуэтки похож на меня.
Ухмылка сползла с его лица и Алистер взял в руку статуэтку. Пока он смотрел на неё, я осмелилась вглядеться в его черты. Острые скулы и подбородок, нос с небольшой горбинкой, глаза холодные, цвета стали, густые тёмные брови, тонкие обветренные губы и шрам, справой стороны над бровью. Его лицо вновь стало спокойным, хотя тень грусти всё равно осталась.
- Про неё ходит много легенд, – он поставил фигурку обратно и повернулся ко мне, снова улыбаясь, но на это раз загадочно, – говорят, что она изгнала демона ценой своей жизни, но после её смерти тьма с проклятых земель начала распространяться и оттуда вышли тоскующие по демону тени… Хотя есть версия, что они были злы из-за смерти девушки, мол она была одна из них. По обоим версиям, люди начали молиться павшей девушке и только тогда тьма немного отступила, но нечисти меньше не стало. По сей день ей возносят молитвы, но храм только один. Мы сейчас в нём и находимся.