- Я в этом уверен, Джед, - сказал Герберт. У него также сложилось благоприятное мнение о знаниях и умениях профессора. Профессор знал не только небеса и древние времена, он обладал знаниями обо всем, его окружающем. Никто из них не умел находить лекарственные травы, не знал так много о привычках диких животных и о том, как их выслеживать, никто лучше него не знал о приметах погоды или свойствах почвы. Мальчики уважали его и, глядя на него, больше не видели ничего смешного в маленькой фигуре, большой голове и огромном шлеме.
Два или три дня спустя профессор и мальчики отправились в одновременно исследовательскую и охотничью экспедицию, оставив Джеда ответственным за жилища. Каждый из них прихватил с собой ружье, которым умел пользоваться, а также револьвер, на случай чрезвычайной ситуации. Помахав на прощанье Джеду, они стали подниматься по тропе, пока не оказались на вершине скалы. Здесь они на некоторое время остановились. Стоял прекрасный, ясный солнечный день, каждый элемент пейзажа различался необычайно отчетливо. Чарльз и Герберт испытывали нечто вроде гордости, поскольку все, их окружавшее, принадлежало им и их товарищам. Никто не предъявлял на него своих прав.
- Совершенно очевидно, что местность похожа на полуостров, - сказал профессор. - Вероятно, он простирается на север, и, кажется, больше, чем мы предполагали до сих пор. По крайней мере, у нас есть возможность это выяснить.
Было раннее утро, и они быстро двинулись вперед. Миновали лес, в котором водились дикие индейки, потом еще один, где также нашли этих птиц, еще спящих, осторожно избегая провалов и обрывов, уже им знакомых. Время от времени они останавливались, глядя на крутые склоны, на сосновый лес далеко внизу, на поблескивающую нить горного потока. Вдали виднелись хребты и вершины, многие - покрытые снегом, одинокие и величественные.
Затем местность пошла вниз, и они двигались сквозь бескрайний сосновый лес, пока не оказались в царстве тополей, берез, кленов и других лиственных деревьев. Они были очень красивы, убранные свежей листвой. Испуганный олень вскочил на ноги и быстро скрылся среди стволов. По склону сбегал ручей, рожденный где-то вверху, среди снегов. Герберт опустился на колени и напился ледяной воды.
- Мы ушли довольно далеко, - сказал профессор, - я уже вижу внизу долину. Кажется, это один из тех прекрасных, укромных уголков, которые встречаются в Скалистых горах на всем их протяжении от Мексики до Аляски.
Они двигались между деревьями, ведомые профессором, пока не оказались в долине, - прекрасной, относительно ровной, покрытой лесом, длиной в четыре или пять миль и шириной около мили. Однако не успели они сделать и полутора десятков шагов, профессор внезапно поднял руку и предупреждающе присвистнул.
Ручей, который они видели на склоне, понемногу расширялся, пока не превратился в настоящую реку. Там, где она достигла ширины ярдов в шестьдесят, не меньше, какой-то странный маленький зверь, каштанового цвета, с всплеском кинулся в воду и поплыл, мощно отталкивая воду задними лапами, сложив маленькие передние под мордой, к странной постройке в форме конуса, возвышавшейся прямо посередине.
- Это бобровая колония и построенная ими плотина, - прошептал профессор, - довольно большая. Нам повезло, парни. Здесь никогда не было охотников за мехом, и они дали бы большие деньги, чтобы узнать про это место! Ведите себя тихо, и мы увидим много интересного.
Мальчики не двигались и почти не дышали, настолько ими овладело любопытство. Они столкнулись с тем, что сейчас редко встретишь в Соединенных Штатах, и, припав к земле, стали наблюдать. Они увидели много бобров в воде и на берегу, - толстых, неуклюжих животных, весивших, вероятно, тридцать пять или сорок фунтов, - с большими овальными хвостами, равной длины и ширины, - покрытыми густым темным мехом.
Некоторые из них грызли дерево, поваленное ими, разделяя на небольшие части, вонзаясь в него двумя большими резцами, подобными ножам. Отделив кусок древесины, они подхватывали его и плыли к постройке в середине реки, и там утаскивали под воду или крепили, в соответствии с какими-то своими замыслами.
- Это они запасают на зиму еду, - прошептал профессор. - Смотри, Герберт. Сейчас будет что-то интересное!
В образованном плотиной пруду росли растения, и в нем имелись проходы, или каналы, довольно широкие, переходившие в лесные "просеки", простирающиеся, возможно, на сотни ярдов в лес. Они были заметны совершенно отчетливо, и Герберт, послушавшись профессора, понял, что к чему. Два бобра вытащили из леса свежий кусок клена и стали сплавлять его по каналу к плотине.
- Это тоже для еды, - улыбнулся профессор. - Они живут здесь долгое время, и валили нужные им деревья, пока их не осталось; тогда им пришлось делать "просеки" к деревьям, растущим дальше от берега, и каналы, чтобы доставлять их к плотине. Плотина - их место обитания, а каналы - как бы железнодорожные ветки, по которым осуществляется подвоз еды. Они следят за их чистотой, поскольку продовольствие должно доставляться непрерывно.
Теперь внимание Герберта привлекли хатки, - их было штук двадцать, - каждая футов семь в диаметре и фута в три высотой; у каждой имеется два подводных входа, пояснил профессор. Они были выстроены из травы, палок, мха и глины, и выглядели достаточно прочными, чтобы уберечь своих жильцов от нападения любого хищника.
Плотина, с помощью которой они создали пруд, - место расположения своего "города", - была еще более сложным инженерным сооружением. Она представляла собой нечто вроде дамбы, перегораживавшей реку, которая поднималась над уровнем воды футов на пять, в то время как в длину была не менее шестидесяти-семидесяти ярдов. Дамба была выстроена из стволов деревьев, которые бобры повалили, разделили на части и разместили поперек течения, а также камней, травы, веток и глины; эта плотина, как пояснил профессор, постоянно увеличивалась за счет приносимого водой мусора.
Все это было ново и необычно для Чарльза и Герберта; они смотрели и восхищались. Это было еще одно поселение, встреченное ими, подобное поселению людей на скале, и, вероятно, обитаемое длительное время. А потому было совсем не странно, что никто из троих наблюдателей не испытывал ни малейшего желания стрелять в этих трудолюбивых животных, занятых подготовкой к подступающей зиме, как это делали их предки, живя в отдалении и безопасности, на протяжении многих поколений.