Выбрать главу

   Герберт хотел было пройти вперед, но Чарльз предложил положить руку ему на плечо и только потом сделать один-единственный шаг. Герберт так и сделал, и, держась за товарища, увидел тысячефутовый обрыв, гладкий, как стена дома, серый и бронзовый там, где на него падали лучи заходящего солнца.

   Внизу они увидели вершины деревьев и серебряную нить между ними, - речку или ручей. Они смотрели на зеленую долину, и только теперь Герберт понял ужас Чарльза, которого инстинкт или быстрота зрения, или то и другое вместе, спасли от следущего шага, который привел бы его к неминуемой гибели.

   Долина выглядела очень привлекательно, с деревьями и водой, и Чарльз предположил, что в ней можно с удобствами расположиться на ночь.

   Но Герберт указывал прямо, в то место, где в трех или четырех милях от них снова вздымалась крутая скала, сверкавшая в лунном свете. Чарльз следил за его пальцем, двигавшемся по кругу, и везде видел только стену. Долина, казалось, была окружена скалами так, как коралловый остров окружает море.

   Мальчики с любопытством осматривались. Это место казалось им самым необычным из всех, какие они когда-либо видели, даже более необычным, чем деревня скальных жителей, когда они впервые увидели ее. Для большей безопасности они легли на край и смотрели в долину, выглядевшую как огромный колодец. Небо было чистым, они могли видеть, как ветви деревьев качаются от легкого ветерка. Серебряная нить ручья расширялась, прорезая долину, подобно лезвию меча, и им казалось, будто отсюда они могут различить мягкую траву на его берегах. Однако со всех сторон долину окружали скалы, изрезанные фантастическими фигурами, образовавшимися под действием времени, ветра и дождя.

   Зеленая долина внизу не могла скрасить чувство удаленности, которое навевали мрачные неприступные стены. Они перевели взгляд с растительности на скалы, черные там, где их не касались лучи заходящего солнца, в иных же местах, раскрашенные какой-то неведомой алхимией в серое, бронзовое, фиолетовое и зеленое. Их собственная фантазия помогала природе, и они видели в сплошном камне лица и изображения. Чарльз почувствовал, что рука Герберта, лежавшая на его плече, дрожит; он также почувствовал, что начинает замерзать. Он понимал, что мрачные неприступные скалы, а вовсе не холод ночи, заставляют его дрожать, и предложил закончить осмотр, по крайней мере, на сегодня, развести огонь, поужинать и отдохнуть.

   - Хорошо, - сказал Герберт. - Место выглядит довольно странным, мне хотелось бы его осмотреть, но уж никак не ночью.

   Они молча собрали хворост и развели огонь. Каждый из них знал, о чем думает другой. Там, внизу, была какая-то тайна, и им следовало дождаться рассвета, чтобы спуститься и постараться разгадать ее.

   Чарльз развел огонь, и пламя, взметнувшееся над кучкой сухих веток и листьев, завилось от ветра красным смерчем. Небольшое облачко дыма спустилось в долину и повисло там туманом, в расщелинах стонал ветер.

   Герберт пожаловался на холод, и, поплотнее укутавшись в одеяло, придвинулся поближе к огню; Чарльз заметил, что его товарищ дрожит. Он разложил свое одеяло, и мальчики легли спать.

   - Завтра долина раскроет нам свою тайну, - с вызовом произнес Чарльз.

   - Так и будет, - в тон ему ответил Герберт.

   Никто из них не знал, чему он бросает вызов, но каждый чувствовал, что это что-то очень могущественное.

   Никто из них не произнес больше ни слова.

   Ночью Чарльз проснулся. Огонь догорал, луны не было, фигура Герберта по другую сторону костра была скрыта темнотой. С гор спускался влажный туман, и его рука, когда он поправлял на себе одеяло, дрогнула от холода.

   Не в состоянии заснуть, Чарльз поднялся и подкинул дров в костер. Но огонь горел вяло, ленивым пламенем, давая лишь немного тепла и почти не рассеивая окружающий мрак. Герберт спал, как убитый. Мерцающий отблеск огня падал на его лицо, окрашивая в бледно-красный цвет. Он был настолько не похож на себя обычного, что Чарльзу на мгновение показалось, будто какие-нибудь джинны из Арабских ночей подменили его товарища, пока он спал.

   Какое-то время он сидел возле костра, оглядываясь вокруг, затем его внимание привлекла таинственная долина. Он подобрался к краю, ухватился за кусты и посмотрел вниз, но сейчас там ничего не было видно. Долина была заполнена туманом, откуда-то снизу раздавался тоскливый стон ветра.

   Мальчик долго оставался там, глядя на клубящийся внизу туман, скатывавшийся с террас и снова на них поднимавшийся. Каменные стены, показывавшиеся на мгновение, выглядели совершенно черными во мраке ночи, а их странные формы, придаваемые его воображением, казались чем-то гротескным и искаженным, из-за недостатка света.

   Долина завораживала. Он с нетерпением ожидал утра, чтобы вместе с Гербертом спуститься и посмотреть, что там было, кроме травы, деревьев и воды. Почувствовав странное желание броситься вниз, иногда охватывающее людей, смотрящих с высокого обрыва, он резко подался прочь от края и вернулся к костру.

   Герберт по-прежнему крепко спал, пламя вновь опало до углей. Чарльз лег и проспал до утра, а когда открыл глаза, то обнаружил, что Герберт готовит завтрак.

   - Мне показалось, ты слишком устал, старина, - сказал Герберт. - И я решил тебя не будить.

   - Спасибо, - пробормотал Чарльз. - Но в следующий раз наступит твоя очередь поспать подольше. Предлагаю начать спуск где-нибудь через полчаса, идет?

   - Это меня устраивает, - отозвался Герберт.

   В ярком утреннем свете долина являла собой разительный контраст: приятная зелень далеко внизу, где росли деревья и текла речка, и мрачная и изможденная там, где начиналась скала. Восходящее солнце зажгло тысячи разноцветных искр на камнях, а их скопления выглядели крошечным пламенем. Величие этого места вечером ничуть не потускнело утром.

   - Это самое впечатляющее из наших открытий, - сказал Чарльз.

   - Несомненно, - подтвердил Герберт.

   Они не сомневались, что найдут место, пригодное для спуска, если будут искать достаточно долго, и пробивались сквозь кусты, над массивом неровного камня, вдоль обрыва, пока у них не заболели ноги, а решимость не ослабла. Но они старались поддерживать друг друга, в надежде, что спуск вот-вот будет обнаружен, хотя окружность долины оказалась намного больше, чем они думали.