- Значит, нам придется сражаться?
- Боюсь, что да.
Было далеко за полдень, когда они оказались на холмах, среди пиний, дубов и кедров. Идти стало труднее, и они вынуждены были сделать привал, в тени, на краю пропасти, в двухстах футах выше реки. Профессор Лонгворт вытащил оленину, и они жадно принялись жевать. Чарльз не был сентиментальным, но не мог не сказать:
- Профессор, мне никогда не удастся отблагодарить вас за то, что вы для меня сделали. Апачи собирались похоронить меня заживо, оставив добычей змей и стервятников.
- Не стоит благодарности, мой мальчик, - ответил профессор, - я был рад возможности спасти тебя, а кроме того, это было одним из самых захватывающих приключений в моей жизни. Возможно, никогда больше мне не доведется испытать силу суеверий по отношению к такому старому и хитрому шаману, как Ka-jЗ. Такой шанс предоставляется раз в жизни, и то - не каждому. Так что, в некотором роде, я перед тобой в долгу больше, чем ты передо мной.
Чарльз с удивлением взглянул на профессора, но маленький человек говорил вполне серьезно. Он обладал колоссальными знаниями и опытом, и сейчас его более прочего занимала грозившая им опасность.
- Разум человека может быть на некоторое время ослеплен, - сказал он. - Ka-jЗ, хотя что-то и заподозрил, был охвачен ужасом, когда музыкальная шкатулка не заиграла в его руках, как играла в моих и твоих. Но он достаточно разумен, чтобы слишком долго оставаться под влиянием момента. Он снова стал собой, едва мы скрылись в кустах. И тогда его охватили гнев и жажда мести. Не сомневаюсь, что погоню возглавит именно он.
- В таком случае, мне хотелось бы подстрелить его из моего ружья, - мстительно сказал Чарльз. - Я вовсе не считаю себя кровожадным, но буду рад, если моя пуля избавит мир от этого монстра.
- Это так, - согласился профессор, - твоя пуля в таком случае послужит и нашей безопасности, и, как я уже говорил, избавит многих белых людей от пыток и смерти. Мне бы тоже хотелось получить такой шанс. Погоня может быть уже близко.
Он раздвинул кусты стволом своего ружья и глазом охотника взглянул на перевал. Чарльз обратил внимание, что у профессора - замечательное оружие, которым он прекрасно умел пользоваться. Сейчас этот странный, на вид неуклюжий, человек старой школы, выказывал опыт и знания родившихся в дикой местности, жизнь которых каждый день зависит от их мужества и осторожности.
Продвигаясь вперед, он почти не выдавал своего движения. Он издавал не больше шума, чем ползущий скорпион, а его внимательный взгляд за большими очками был направлен в сторону перевала. Чарльз чувствовал, глядя на него, какая огромная сила заключена в этом человеке. Фигура профессора Эразма Дарвина Лонгворта приобретала нереальные размеры. Если бы он оказался один, в пустыне, и ему грозила бы опасность, не было ничего лучше, чем если бы рядом с ним находился профессор. Теперь он понимал, почему Джедедайя Симпсон, из Лексин'тона, К-и, едва ли не боготворит его.
Профессор, после тщательного наблюдения в течение приблизительно пяти минут, заявил, что ничего на перевале не видит.
- Мы могли бы легко сбежать от преследователей, - сказал он, - поднявшись на горы позади нас, но об этом нельзя даже и подумать, поскольку в этом случае Джедедайя и Герберт окажутся в беде. Нам нельзя оставить их одних в деревне.
- Вы правы, - отозвался Чарльз. - Мы не можем так поступить по отношению к ним.
Профессор снова внимательно осмотрел перевал, после чего поднялся на ноги.
- Они скоро появятся, мой мальчик, - сказал он. - Значит, нам пора идти. Они должны быть уверены, что мы идем прямо, и будут преследовать нас.
Он вышел на дорогу, и они снова двинулись по ней легкой рысью. Прошел час, второй. В расщелине между высокими горами было очень жарко, но день клонился к вечеру, и вскоре сумерки накрыли их благодатной тенью. Чарльз взглянул вниз и увидел, как шевелятся кусты.
- Они настигают нас, - сказал он. - Они от нас на расстоянии не более мили.
- Ты прав, - спокойно сказал профессор. - Скоро они выйдут на голый участок в ущелье, который ты видишь ниже. Я думаю о нем с тех самых пор, как увидел его. Каково твое мнение о старом шамане, Ka-jЗ?
- Это самый злой, самый жестокий человек, с каким мне когда-либо приходилось встречаться, - ответил мальчик, удивившись вопросу, заданному в такое время и в таком месте.
- Ты, несомненно, прав. Как ты думаешь, что он сделает с нами, если поймает нас, а также с Джедедайей и Гербертом, если поймает их?
- Вне всякого сомнения, он подвергнет всех нас ужасным пыткам.
- Ты снова прав, а поскольку он прожил уже сто лет, то, наверное, ты не слишком бы плохо подумал о человеке, который лишил бы его возможности творить зло в дальнейшем?
- Конечно, нет!
- А, кроме того, это было бы, на твой взгляд, хорошо для безопасности наших товарищей и нашей собственной?
- Разумеется.
- Значит, нам следует сделать это, - сказал профессор Лонгворт. - Мы спрячемся за этими камнями и немного подождем.
Они присели за валунами черной лавы и ждали, а солнце безжалостно припекало их головы. Но они не думали о солнце. Они не отводили глаз от голого места на перевале, где в скором времени, вероятно, должны были показаться апачи.
Долгие минуты ожидания сменяли одна другую. Затем на маленьком открытом месте показалась коричневая фигура. За ней - еще две, потом с полдюжины.
- Ты видишь среди них Ka-jЗ? - спросил профессор.
- Уверен, что да, - ответил Чарльз. - Я хорошо его запомнил. Он - сутулый человек, впереди всех.
- В таком случае, боюсь, дни Ka-jЗ сочтены, - спокойно сказал профессор Лонгворт. - Великий шаман апачей-юмов скоро отправится в дальний путь.
Он положил ружье на камень перед собой и посмотрел вниз.
- Как далеко они от нас? - спросил он.