Через некоторое время они погасили огонь, хотя запас кактусов еще не иссяк, после чего, плотно завернувшись в одеяла, заснули - и это их спасло.
Чарльз вытянулся на песке, положив голову на локоть, и уснул. Ему снилось какое-то странное животное, очень дружелюбное, приближавшееся к нему, и он протянул руку, чтобы его погладить. Но прикосновение оказалось холодным, холод проник до самого сердца. Он проснулся и услышал зловещее шипение.
Он поднял голову над локтем и обнаружил рядом с собой то самое холодное тело, к которому прикоснулся, - огромную гремучую змею, готовую броситься вперед и ужалить.
Внезапное пробуждение и ужас сковали Чарльза, словно параличом. В течение нескольких мгновений он не мог пошевелиться, даже если бы захотел. Угли еще не потухли, света было достаточно, чтобы увидеть свернувшуюся кольцами гремучую змею и ее треугольную голову, покачивавшуюся из стороны в сторону.
Паралич прошел, но он не знал, что ему делать. Если он пошевелится, то змея ужалит его. Он повел глазами в поисках того, что могло бы помочь ему, и по другую сторону потухшего костра увидел профессора Эразма Дарвина Лонгворта, опиравшегося на левый локоть, а правой рукой поднимавшего револьвер. Чарльзу показалось, что он видит глаза профессора за толстыми стеклами очков, которые говорили ему так ясно, что он как будто слышал слова: "Не двигайся! Все будет хорошо!"
Чарльз не шевелился. Затем из дула револьвера вырвался огонь, и покачивающаяся голова змеи, точно срезанная ножом, пролетела над мальчиком и упала футах в трех. Кольца расслабились и замерли.
Чарльз по-прежнему не шевелился. Он понимал, что ему теперь ничто не угрожает, но напряжение во всем теле было настолько велико, что он ничего не мог с собой поделать.
Профессор перепрыгнул через остатки костра, приподнял его голову повыше и плеснул ему в рот огненную жидкость из маленькой фляжки, которую всегда носил в кармане своей куртки.
- Все в порядке, Чарли, мой мальчик, - сказал он. - Мистер Змея обезглавлен, и никому не сможет навредить. Несомненно, он приполз на тепло, пристроился рядом с тобой, лежал рядом и ничего бы тебе не сделал, если бы ты не коснулся его, когда спал. Хорошо, что я проснулся, и что у меня верный глаз.
- Это правда! - сказал Чарльз, закашлявшись, но снова оживая. - Профессор, не прошло и нескольких часов, как вы спасли нас с Гербертом.
- Разве я не говорил тебе, - сказал Джедедайя Симпсон из Лексин'тона, К-и, с восхищением и трепетом, как это обычно бывало, когда он упоминал о профессоре Лонгворте, - что он каждый раз спасает нас.
Они осмотрели окрестности в поисках других гремучих змей, но тех не было, и вскоре все опять уснули.
Но профессор Лонгворт по-прежнему был обеспокоен, только не гремучими змеями или зыбучими песками. Он думал о преследователях, и не верил, что сейчас они находятся в безопасности, поскольку покинули горы и шли через пустыню. Он ощущал, что преследователи не отставали от них. Тайна нападений, возможно, скоро будет раскрыта, и, возможно, ее объяснение окажется не из приятных.
Профессор не спал всю ночь. Через некоторое время тьма немного рассеялась, вышла луна, показались звезды. Было около трех часов ночи, когда он увидел в пустыне свет. Но не был в этом уверен, поскольку свет казался очень слабым. Это была просто светящаяся точка под северным горизонтом, но он обладал очень острым зрением и полагал, что все-таки видит свет.
Он осторожно поднялся и достал из мешка мощный бинокль. Он старался не шуметь, чтобы не разбудить никого из спящих. Он не хотел, чтобы кто-то беспокоился. В лунном свете, он теперь отчетливо видел, что яркая точка - это свет. Он перемещался из стороны в сторону; профессор перевел бинокль дальше на запад и увидел там другой свет, перемещавшийся точно так же.
"Кто-то подает сигнали факелами, - сказал он. - И, думаю, это те, кто нас преследует".
Факелы погасли, профессор, наблюдая до наступления рассвета, больше ничего не заметил. Он ничего не сказал другим, и они не подозревали, что он не спал всю ночь.
<p>
ГЛАВА XXII. СХВАТКА В ПУСТЫНЕ</p>
- Как здорово, - сказал Джед, когда они снова двинулись в путь, - что Аризона Плейс становится все ближе и ближе, и когда я доберусь туда, парни, я буду долго отдыхать в тени под деревьями. Я вижу то, чего вы не видите, в красном раскаленном песке; я вижу человека, которого я когда-то знал. Он нанялся к скупому фермеру. Фермер кормил его хлебом из кукурузы и черной патоки. Он давал ему его каждый день. Спустя шесть месяцев Джейк, так звали того человека, сказал: "Кукуруза и патока - прекрасная еда, но если я завтра не получу что-нибудь другое, то просто тебя прибью".
После этих слов, они прошли чуть менее мили и заметили фигуру человека. Человек шел по пустыне, и это было странное зрелище.
- Кто бы это мог быть? - воскликнул Джед. - Это весьма любопытно и интересно!
Профессор достал из мешка бинокль и долго смотрел на человека. Когда он опустил прибор, его глаза вспыхнули.
- Он приближается к нам и кого-то напоминает, - сказал он. - Но я не уверен. Ничего не могу сказать, пока он не подойдет поближе.
Человек направлялся прямо к ним, и, по мере его приближения, они увидели, что он едва передвигает ноги. На его голове виднелись остатки шлема, похожего на тот, что был на голове профессора Лонгворта, его одежда превратилась в пыльные лохмотья, от обуви почти ничего не осталось. Он был высоким, худым, а его нос напоминал клюв ястреба.
- Профессор Крейкшенк! - произнес профессор Лонгворт весьма недружелюбным тоном.
- Да, это я, профессор Лонгворт, - ответил Крейкшенк, - и только необходимость заставляет меня обратиться к вам за помощью. Прошу поверить, мне это столько же неприятно, сколько и вам. Но мой проводник и слуга бросили меня в горах, забрав лошадей и поклажу, заставив меня голодать. Я питался корнями, орехами и всем, что мог найти. Я думал, что умру в пустыне, но заметил вас и, как видите, сумел до вас добраться. Неужели, профессор Лонгворт, вы откажете в помощи вашему ученому собрату?