Этот квартал к северу от пристани Вул был лондонским логовом пиратов. Именно сюда по ночам прибывали с реки укрытые повозки с грузами, и горе тому, кто вмешивался или пытался следить за ними. Робин Грин, которому однажды удалось дешево отделаться из-за молодости и явного неведения, знал это по собственному опыту, потому что повозки, которые приходили сюда, привозили товары, не предназначавшиеся для глаз таможенников, но должны были быть сложены в глубокие подвалы за запертыми дверьми; иногда то были товары, украденные у испанцев, но чаще крали в других местах, ближе к дому.
В тот вечер в «Галеоне», окруженный своими дружками, сидел старый моряк, только что вернувшийся в Лондон; моряк этот был известен в молодости до того, как годы покрасили его агатово-черные волосы и бороду в серый цвет, как Черная Птица. Его настоящее имя было Альварик Джонсон, и он часто рассказывал историю о том, как после взятия Кадиса они с Рейли пили прославленное золотое вино, самый лучший напиток в Испании. Джонсон был очень ожесточен против тех, кто посадил старого Рейли под замок. Сам же он продолжал битву с Испанией на свой собственный лад, как капер.
В этот вечер, заранее узнав о возвращении Джонсона, его отыскал некий человек, пользующийся определенным влиянием. Джонсон привык к этому; он был знаком с опытными менялами, с представителями власти, приходящими к нему по вечерам, чтобы выгодно купить что-то из добычи, которую привезли его корабли, и этого человека Джонсон уже встречал раньше. Тот был одет в дублет из тонкого зеленого бархата, скрытый под простым плащом, голос мягкий, речь правильная. Он пришел убедиться, сможет ли Джонсон помочь ему.
— В одном пустом доме на Крэб-лейн, рядом с Тауэром, есть подвал, — сказал Джонсону этот человек. — Его недавно надежно укрепили. Мои люди покажут его вам и дадут ключи. Сможете ли вы перевезти туда некий груз ночью перед Рождеством?
Джонсон понял, что некий груз — это оружие, предназначенное для морских доков. Везде взяточничество и махинации; ну да это не его дело.
Человек ждал ответа Джонсона. Тот заставил его прождать некоторое время, а потом сказал:
— Это можно. Мои люди всегда делали все, о чем вы просили. Если только вы уверены, что не будет неприятностей. Я слишком стар для виселицы.
— Все уже устроено, — заверил его пришедший.
Все пили за здоровье друг друга: за вино заплатил человек в плаще; пили, пока свечи не догорели. Тогда этот человек вышел один на пробирающий до костей холод, и Джонсон увидел, что он улыбается.
Нед нашел Льюка в «Черном быке», низеньком трактире за уголом Фейтур-лейн. Врач был пьян. Его собутыльников не было видно.
Нед вывел его в ночь. Льюка тут же вырвало в канаву. У водокачки Нед сунул голову доктора под кран, нажал на рукоятку, и хлынула ледяная вода. Потом поводил его по улице, пока старый врач не обрел способность говорить членораздельно.
— Наверное… болен, — бормотал Льюк, а вода капала с его тонких белых кудрей. — Голова…
— Перепили плохого эля. С еще более негодными друзьями, — коротко отозвался Нед.
Он отвел врача обратно в «Корону», усадил перед огнем и велел принести ему поесть. Когда Льюк съел немного хлеба с сыром, Нед придвинулся к нему и сказал:
— Льюк, если бы ты хотел убить человека, не оставив следов, чем бы ты воспользовался?
Льюк нахмурился и потер лоб.
— Не оставив следов? Тогда, конечно, яд. Медленно действующий яд. Лучше всего мышьяк. Не слишком много; полная доза вызовет конвульсии, изменения цвета лица; все будет слишком очевидно. Разумней регулярно использовать маленькие дозы, в течение нескольких месяцев. Никто никогда не поймет, что произошло.
Нед сказал решительно:
— Это не пойдет. Я думал о чем-то таком, что действовало бы мгновенно, но что нельзя было бы распознать. Что если, скажем, вместо того, чтобы человек что-то проглотил, он был бы вынужден вдохнуть какой-то яд? Может ли это вызвать смерть?
— Ну что ж…
Льюк снова поскреб голову, его слезящиеся синие глаза казались незрячими. Он с тоской посмотрел на эль Неда; Нед заказал ему кружку самого слабого пива, какое только было в «Короне», подогретого с пряностями. Льюк выпил с жадностью, потом откинулся назад, закрыв глаза.