Вчера ему сообщили об этом, и утром он собрался посетить ее в тюрьме. Собрался пройти под мрачным порталом на Вуд-стрит, пройти мимо надзирателей и тюремщиков, которые так хорошо его знают. Но сначала ему нужно было сделать здесь одно дело.
Он услышал свое имя и обернулся. То был сэр Уолтер Рейли, торопливо подходивший к нему, опираясь на палку. Пелхэм узнал в нем того доблестного морского капитана, который был одним из командиров Азорской экспедиции двенадцать лет назад. Но жизнь сурово обошлась с ними обоими.
Рейли подошел к нему.
— Пелхэм, — сказал он. — Мне сказали, что вы здесь. Я должен объяснить, насчет вашей жены…
Пелхэм обхватил себя за плечи.
— Сэр Уолтер, — прервал он Рейли, — я должен сказать вам, что, женившись на Кэтрин Ревилл, я запретил ей всякое общение с вами. И вот я узнаю, что она меня не послушалась, и к каким последствиям это привело…
Он потер висок сжатым кулаком.
— Сэр, вы должны сказать им, что ее посещения были совершенно невинны, совершались в полном неведении с ее стороны; я уверен, что вы постараетесь, чтобы ее освободили немедленно. У вас остались влиятельные друзья…
— Стойте, — сказал Рейли, — стойте, Пелхэм. Разве вы не знаете, что ее арестовали из-за письма?
Пелхэм отступил.
— Какого письма?
Рейли сделал жест отчаянья.
— Я свалял дурака. Я попросил ее отнести записку к одному старому другу. Ее задержали с этой запиской. И ее будут допрашивать, как допрашивали и меня. Они всегда пытаются связать мое имя со всякими заговорами…
Пелхэм ушам своим не верил.
— Заговор? Вы хотите сказать, что существует заговор и моя жена принимает в нем участие?
— Если заговор и существует, — тяжело сказал Рейли, — это не моих рук дело, и ваша жена ничего об этом не знает. Совершенно ничего. Но она относила мое письмо.
Пелхэм уже повернулся и пошел прочь, крикнув страже, чтобы его выпустили. «Будь она проклята, — думал он, — будь она проклята, она же совсем погубит меня; разве не достаточно, что предприятие ее отца уже почти погубило меня?»
Ему хотелось отречься от нее, как честные мужчины — он слышал о таких вещах — отрекались от своих жен, узнав, что те — тайные католички, которые поддерживают отношения с тайными священниками.
Пелхэму сказали, что на Вуд-стрит Кейт содержится в верхних комнатах, известных как Господская половина; это место он хорошо знал, потому что именно туда помещали католиков, которых подвергали допросам, если они были достаточно богаты и хотели избежать ужасов мрачных нижних камер. Его одолевал стыд — подумать только! — его жена находится в тюрьме! Если есть вероятность ее освобождения, придется отвечать на вопросы, подписывать бумаги, платить деньги судьям.
Но сначала Пелхэм пошел из Тауэра в свою контору в дептфордских доках, чтобы проверить ждущую его документацию и сказать сослуживцам, что будет отсутствовать час или два. Пелхэм решил, что другие клерки будут рады, что он уйдет, поскольку его вопросы и упорные поиски следов исчезнувших товаров в записях ни у кого не вызвали симпатии к нему. Хотя если сослуживцы думают, что он не станет выполнять свой долг, они плохо знают Френсиса Пелхэма.
И вот он вошел в контору, где были зажжены свечи, чтобы разгонять зимний полумрак. На улице начинался дождь. Пелхэм сказал младшим клеркам, что скоро вернется. Они встретили это сообщение, не скрывая свою неприязнь к нему, но он повторил распоряжения и заставил клерков подтвердить, что они их получили, чтобы потом те не могли отговориться — дескать, мы ничего не сделали потому, что Пелхэм нам ничего не поручал. Потом вышел на пристань, где с грохотом катились повозки, груженные лесом и парусиной, где кричали матросы и высоко над покрытой рябью водой Темзы галдели чайки. Теперь дождь полил сильнее. Поэтому Пелхэм запахнул плащ и низко надвинул шляпу, мысли его угрюмо обратились к Вуд-стрит, к жене, как вдруг он увидел быстро идущего к нему Неда Варринера.
Пелхэм хотел наброситься на него. Но Варринер, у которого было бледное и небритое лицо и такой вид, будто он не спал несколько дней, подошел к нему с поднятыми руками, показывая, что у него мирные намерения, и сказал, стоя под проливным дождем:
— Пелхэм, я пришел насчет вашей жены. Вы должны помочь ей. Вы должны вызволить ее из этого места.
Горький смех Пелхэма раздался в воздухе.
— Что за чушь! Вы, вы, предатель, шпион Нортхэмптона — и вы приходите ко мне сказать мне, что мою жену арестовали по моей вине?! Сейчас я иду в тюрьму. Я сделаю для нее, что могу, хотя и не знаю, что именно. Прочь с дороги.