И тут он почувствовал на плече руку, круто обернулся, потянувшись за шпагой, и оказался лицом к лицу с рослым угольщиком, одетым в куртку из грубой парусины. Глаза угольщика блестели на измазанном лице. Угольщик спросил:
— Почему люди мечтают о золоте, когда могут иметь серебро?
Пелхэм воззрился на него.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Вы слишком стараетесь, мастер Пелхэм. Перестаньте искать неприятностей, и вы увидите, что все ваши трудности исчезнут, как… ну, как утренняя дымка на реке, когда встает солнце.
Угольщик подбоченился и усмехнулся. Пелхэм переспросил, задыхаясь:
— Кто вы? Кто вас послал?
— Вы задаете слишком много вопросов, мастер Пелхэм. Запомните это. Слишком много вопросов.
А потом человек ушел, или, точнее, его не стало видно, потому что он растаял среди остальных. Их было по меньшей мере дюжина, с черными лицами и руками, одетых в одинаковые просторные парусиновые куртки, перебрасывающих мешки с углем один за другим на пристань.
Ошеломленный Пелхэм ушел, спотыкаясь, в ночь.
И была еще одна встреча, на этот раз в отдельной комнате в Уайтхолле, и на этот раз не случайная.
Сесил и Нортхэмптон сидели лицом друг к другу за длинным лакированным столом, который блестел в свете, льющемся от позолоченного канделябра. В камине горели дрова вишневого дерева. На стол поставили графин с вином и два стакана, но ни один из них не пил. Слуги ждали снаружи.
— Есть один человек, — говорил Нортхэмптон, вертя стакан в унизанных перстнями руках, — которого, как я полагаю, вы, возможно, сочли бы полезным допросить. Его зовут Варринер.
— Нед Варринер? Не был ли он вашим э-э-э… слугой?
Слову «слуга» предшествовало ровно столько намеренного колебания, сколько требовалось, чтобы Нортхэмптон вспыхнул. Но он лишь улыбнулся и ответил:
— Безусловно. Пока не навлек на себя слишком много неприятностей. Тогда он мудро решил уехать за границу. Но теперь он вернулся. Он посетил миссис Кейт Пелхэм, близкого друга Рейли, и задавал слишком много вопросов. Но я думаю, что он может быть полезен. Пока.
Сесил кивнул.
— Как его легче найти?
— Освободите Кейт Пелхэм. Он сразу же пойдет за ней хвостом. Последите за ним немного. А потом — он ждет новой встречи со мной. Время и место еще не назначены.
— С ним не нужно обращаться осторожно?
Нортхэмптон слегка улыбнулся, показав зубы.
— Когда мы узнаем, что он задумал, будет не нужно. Совершенно не нужно, милорд, совершенно.
33
Любое семя, за которым ухаживает посадивший его человек, вырастет и будет нести в себе свой плод. Так и маг сочетает землю с небом, то есть он сочетает низшие вещи с дарованиями и силами высших вещей.
Настало утро, канун Рождества, а Мэтью все еще не было. Нед предоставил Дейви и остальным искать брата далеко от дома, в Холборне, и обещал присоединиться к ним позже. Было девять часов, и Нед сидел в гостиной в доме торговца шелком Хагранса на Вудраф-лейн. Ночью подул холодный ветер, перед самым рассветом выпал снег, лучи зимнего солнца проникали сквозь окна из ромбовидных стекол, освещая стены в дубовых панелях и резную мебель, пахнущую воском. В очаге потрескивал огонь. За окнами колокола Святого Олава пробили час, и было слышно, как кричит угольщик, оповещая о своем товаре, как грохочет его повозка, двигающаяся по направлению к Тауэру; стук ее колес приглушал снег.
— Это верно, — говорил Хагранс, расхаживая взад-вперед по гостиной, — это верно. Я навел справки о человеке, о котором вы говорили, о Стивене Хэмфризе, и узнал две вещи. Во-первых, он, как вы и подозревали, не один раз посещал церковь Святой Этельдреды, у которой расположено испанское посольство.
— Но ведь посол там не живет, да?
— Не живет. Здоровье посла в плохом состоянии. Он живет уединенно, ожидая, когда прибудет его заместитель. Его помощник, Фабрио, живет на Крэб-лейн рядом с Тауэром, откуда он управляет большей частью посольских дел. Но некоторые посольские чиновники все еще остаются у Святой Этельдреды. И все знают, что тайных английских католиков с радостью допускают туда на мессу.