Когда вошел Манселл, казначей военно-морского флота, клерки вытянулись по стойке смирно. Пелхэм тоже встал. И Манселл приблизился к его столу.
— Пелхэм, — сказал казначей, — я слышал, что вы искали меня вчера. Мне сказали, что вы хотели зачем-то видеть меня.
Пелхэм заставил себя посмотреть ему в глаза. Интересно, знает ли Манселл о Кейт.
— Это было обычное дело, сэр. Теперь оно улажено.
Его протестантская совесть невыносимо страдала.
— Прекрасно.
Манселл обошел вокруг стола Пелхэма, указал на стопку, лежащую на нем, на гроссбух. Он был богато одет и ухожен; руки у него были мягкие и пухлые.
— Значит, вы освоились с новой должностью?
— Надеюсь, что так, сэр.
— Я в этом уверен.
Манселл поднес к свету гусиное перо и прищурился, глядя на него. Потом повертел его и положил на место, улыбаясь Пелхэму.
— Скоро у нас появится особая работа. Мне кажется, что вы как раз тот человек, который с ней справится.
Пелхэм промолчал.
— Она касается спуска на воду двух судов Ост-Индской компании, — продолжал Манселл, — который состоится послезавтра. Король и вся королевская семья прибудут посмотреть на него. Поэтому нас попросили обеспечить особую безопасность — организовать сооружение платформы, выходящей на ту сторону, где будет стоять король, чтобы стража его величества могла постоянно видеть его.
Он нервно откашлялся.
— Вам придется набрать плотников из доков и проследить, чтобы у них было все, что понадобится. Вы не возражаете против того, чтобы заняться этим, Пелхэм?
— Отнюдь нет, — с некоторым облегчением ответил Пелхэм, — отнюдь нет. Я приложу все свои способности, сэр.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Манселл. — Здесь требуется всего лишь руководство, но тем не менее это важное дело. Я прослежу, чтобы главный плотник доложил вам о своих планах.
Остаток дня Пелхэм усердно работал. Позже он встретился с главным плотником и обсудил с ним сооружение платформы для солдат короля, плотник также пояснил, что платформа должна быть достаточно крепкой, чтобы выдержать семь церемониальных пушек, из которых выстрелят в момент спуска кораблей на воду. Пелхэм дал ему необходимые полномочия для получения нужных материалов и дополнительного набора рабочих, и плотник сказал, что он и его люди начнут работу прямо сейчас, что световой день короткий, но конструкцию можно будет легко завершить утром в день спуска на воду.
Пелхэм еще некоторое время поработал за своим столом. Пробило пять, давно уже стемнело, и служащие начали уходить. Вскоре и он закончил дела и пошел по городу своим обычным путем.
Он отправился на Ломбард-стрит, где жил ростовщик Дюпре, чтобы добиться отсрочки выплаты. Дюпре подошел к двери и протянул ему руку.
— Мастер Пелхэм. Ну, ну, очень рад вас видеть. Я так доволен, знаете ли, так доволен, что вам удалось столь удачно уладить все ваши, скажем, маленькие неприятности.
— Неприятности?
— Ваши долги, сэр, ваши долги. Все выплачены. Как приятно.
— Да, — изумленно сказал Пелхэм. — Конечно. Я только решил, что нужно зайти к вам проверить, не нужно ли уладить что-нибудь еще — какие-либо документы, подписать какие-то счета…
— О нет, нет. Ваш коллега проделал все необходимое как раз сегодня.
— Мой коллега?!
— Да. Такой любезный. Все было выплачено. Все.
— А мой коллега сказал вам свое имя?
— Ага, — Дюпре приставил палец к носу. — Теперь вы меня испытываете, мастер Пелхэм? Он не проронил ни слова, кроме самых необходимых. Он сказал, что, по вашим словам, в этом деле крайне важна осторожность. Разве это не так?
После этого Пелхэм медленно побрел домой. В доме было тихо. Он решил, что няня унесла Себастьяна в комнату, чтобы уложить спать.
Себастьяну и всем слугам он говорил, что Кейт отправилась с рождественскими визитами к родственникам, но понимал, что пройдет немного времени, и правда станет известна.
Он поработал в кабинете, проверил с изумлением счета, все еще не веря, что заем, который тяготил его столько времени, полностью возвращен. Затем запер бумаги на ключ и решил просмотреть план, который главный плотник в Дептфорде недавно дал ему, план платформы, которую строили для королевских солдат и пушек ко дню спуска кораблей на воду.
План куда-то подевался. Пелхэм снова стал рыться среди бумаг, лежащих на столе, и решил, что, наверное, забыл план в конторе в Дептфорде.