Сесил прекрасно понимал, что это, по всей видимости, только начало. Уильям Уад прислал ему признания пиратов; они не сказали ему ничего такого, чего он не знал бы сам. Он позвал слуг и начал готовиться к казни пиратов и к церемонии спуска кораблей на воду. Но сначала он должен был посетить одного человека.
Рейли слышал взрыв, прозвучавший неподалеку. При запахе пороха и тревожных криках, топоте войска, бросившегося в оружейную, душу Рейли охватила безумная, немыслимая надежда. «Вести о сокровище столь ценном, о надеждах столь золотых…»
Но радость его угасла, когда раздался стук в дверь и ему сказали, что к нему необыкновенный посетитель — коварный горбун Роберт Сесил, которого Рейли когда-то считал своим другом. Их маленькие сыновья играли вместе. Но теперь Рейли знал, что Сесил с елейным голосом — его враг, который шесть лет назад поселил в сердце только что коронованного Якова подозрения относительно измены Рейли и заставил приговорить его к пожизненному заключению в этой холодной каменной темнице.
Когда Сесил вошел в тюремную комнату старого моряка в Тауэре, ему стало ясно, что Рейли удивлен взрывом на Крэб-лейн так же, как и все; он так же был удивлен и потрясен, когда Сесил коротко сообщил об участии в этом Джонсона и неизбежной казни изменника. Рейли ходил по комнате и с пылом рассуждал о том, что есть изменники внутри страны, которые побуждают верных и преданных людей к таким актам отчаянья.
Но Рейли не распространялся на эту тему, пока ему не предложил сделать это спокойный и беспощадный Сесил.
Вскоре Рейли стало ясно, что Сесил знает все о первом письме, посланном ему Джоном Ди. Сесил знал также о письме, которое Рейли пытался послать Джонсону, используя Кейт Пелхэм в качестве гонца. Но больше Сесил не знал ничего, потому что, как он и подозревал, Рейли так и не получил второго ключевого письма, написанного ему Ди, в котором сообщались бы последние детали плана его освобождения.
После этого Сесил сказал своим старшим офицерам, что они должны сосредоточить все внимание на спуске кораблей после полудня; потому что он испытывает серьезные опасения, что толпы людей и сама церемония могут быть использованы как прикрытие для дальнейших действий предателей.
— Милорд, — спросил один из них. — Не посоветуете ли вы королю держаться подальше?
Сесил бросил на него резкий взгляд.
— Как я смогу ему это объяснить? В поисках изменников король перевернет весь Лондон вверх дном. Он прикажет Высшему Королевскому суду казнить в порядке упрощенного судопроизводства каждого хоть в чем-то подозреваемого. Его паника не будет иметь границ. Нет. Мы не станем беспокоить его величество короля нашими подозрениями.
Другой спросил его, нельзя ли ему допросить приближенных принца. Или даже самого принца.
— Нет, — ответил Сесил, — потому что я могу ошибиться.
«И потому что когда-нибудь принц станет королем Англии».
Когда ближе к полудню Френсис Пелхэм вернулся в свой дом на Стрэнде, он увидел, что деревянные солдатики Себастьяна валяются в гостиной перед камином. Он сам удивился тому, как был потрясен при виде этих солдатиков. Он подумал: «Себастьяну будет не хватать своих игрушек у Шрусбери».
Затем он приготовился пойти в Дептфорд, чтобы присутствовать на церемонии спуска; он тщательно оделся в только что вычищенное черное платье и выслушал своего управляющего, сообщившего ему новые подробности о сильнейшем взрыве, который разрушил жилище помощника испанского посла на Крэб-лейн. Он слышал, что это дело рук каперов, которых уже схватили, и они признались, что это они взорвали испанцев. Пиратов должны повесить сегодня же, так что Испании сообщат о немедленном возмездии, которое ждет преступников.
А Пелхэм подумал: кончено. Единственный жест неповиновения, предостережение Испании… Кончено. В нем затеплилось что-то похожее на надежду.