Он наклонился, чтобы указать на знак.
— А латынь…
Нед произнес:
— «Qui non intelligit aut discat aut taceat».
— Да. И опять же, мастер Тобиас сказал, что это девиз Джона Ди. «Тот, кто не понимает, должен либо понять, либо молчать». Я видел, что рука у моего хозяина дрожала, когда он читал это.
— Кто-нибудь кроме тебя слышал, как он все это говорил?
— Констебль был рядом, — ответил Робин и голос его дрогнул. — И Уилл Фревин. Это подмастерье, который подсматривал за мной…
«Тот, что лежит мертвый, — подумал Нед, — тот, что кричал, пытаясь выбраться из дома».
— Но никто из них, — продолжал Робин, — не смог бы понять…
Нед поднял письмо повыше, чтобы поймать гаснущий дневной свет. Если бы только сам он понимал содержание письма.
— Робин, — сказал он, — я знаю, что уже спрашивал у тебя. Но что еще может означать в алхимии слово «Скорпион»?
Лицо у Робина посветлело.
— Я знаю, что слово Скорпион используется некоторыми старыми алхимиками как символ процесса разделения. Понимаете, знаки зодиака могут быть использованы, чтобы обозначать разные стадии превращения. И Скорпион, означая разделение, идет следом за Либрой, что означает возгонку.
Нед кивнул, как будто что-то понял, но на самом деле он не понял ничего. Он провел пальцем дальше по мелкому неразборчивому почерку.
— А что же тогда вот это? «Когда эмблема моруса распространится по всей стране, тогда настанет время для возрождения…» У тебя есть какое-то представления о том, что означает «морус»?
Робин нахмурился.
— Я не встречал такого ни в одной книге хозяина. Но я знаю, что «morus» на латыни означает тутовое дерево.
Нед сказал:
— Нет. Этого не может быть.
Робин посмотрел на него, удивленный его пылкостью.
— Но это так. Я в этом уверен.
Нед сказал настойчиво:
— Ты не знаешь случайно, твой ученый мастер Тобиас не упоминал кому-нибудь, что алхимический смысл содержится в названиях судов или верфей?
— Судов?
Робин в недоумении покачал головой.
— Нет. Почему суда и верфи должны иметь что-то общее с алхимией?
— Нипочему. Совсем нипочему.
Но ведь Ловетт занимается тутовыми деревьями. Он платит золотом за них. И жена Ловетта сказала: «Церемония спуска займет его теперь, когда тутовые деревья увезли…»
— Робин. Я хочу, чтобы ты узнал для меня все, что можешь, о смысле этого письма. Я хочу, чтобы ты дал мне все возможные алхимические толкования каждого слова до единого. Можешь ты это сделать?
Робин сник.
— Я не уверен, что смогу без помощи книг мастера Тобиаса.
— У меня есть кое-какие книги. И еще есть те, которые взял ты, чтобы показать мне.
— Они погибли при пожаре.
— Нет, не погибли. Они были в пекарне. Они и сейчас там. Сходи и принеси их сюда, ладно? Мне нужна твоя помощь.
Робин встал.
— Я могу посмотреть, все ли в порядке с тиглем.
— Можешь делать с тиглем, что хочешь. Но не задерживайся. И помни — ни слова обо всем этом никому, в том числе моему брату и его нечистым на руку друзьям.
Робин кивнул и поспешил к двери. Глаза у него горели от нетерпения.
Нед лежал, устало откинувшись на подушки. Варнава умер. У него болит нога и обожжены руки. Кто-то пытается убивать каждого, кто соприкоснется с этим письмом. Нед поднес листок письма к быстро тающему свету. «Когда эмблема моруса распространится по всей стране, тогда настанет время для возрождения…»
Тутовые деревья. Он подумал о вкрадчивом Ловетте, который, судя по словам его жены, тайком превращает тутовые деревья в золото.
Возможно ли, что причастность Ловетта к махинациям в доках и даже его знак на оружии, оплаченном золотом тутовых деревьев, также скрыты в письме к Ариелю? Но зачем? И зачем бы стал Джон Ди писать об этом? Откуда ему было знать?
Вдруг он вспомнил, что Пелхэм только что начал работать на Дептфордских верфях. Он положил письмо. В голове застучало; ему показалось, что он все еще ощущает запах горящих вокруг него бревен. Ему не хватало Варнавы.
Позже Льюк, еще относительно трезвый, пришел осмотреть его раны и посоветовал использовать табак как лечебное средство.
— Вдыхание дыма смягчает мозг, — объяснил он, — и уменьшает количество телесной жидкости.
Он разжег свою трубку и добродушно протянул ее, говоря при этом:
— Можешь попробовать мою, если хочешь. Дикари Перу курят общую трубку по вечерам после еды. Они считают, что втягиванье дыма вызывает райские видения и в то же время продлевает активную жизнь.
Нед закашлялся и замахал руками, чтобы разогнать дым.