— Знаю. Все в порядке, мам. — Даже если бы я не уехала из Финикса, мое пребывание в Далтоне всегда было для нее тяжелой пилюлей.
Она понимала, что я должна быть тем человеком, который разберется с его состоянием. Она также знала, что это будет болезненно. И хотя теперь его не стало, мама устала от того, что отец причиняет мне боль.
Когда папа обещал прийти на мой день рождения, но в последнюю минуту отменял, именно мама заботилась о том, чтобы у меня был торт со свечами и дополнительный подарок для открытия. Когда он клялся прийти на танцевальный вечер или концерт группы младших классов, чтобы посмотреть, как я играю на флейте, но никогда не показывался и не утруждал себя объяснениями, мама хлопала в два раза громче, чтобы компенсировать его отсутствие. Когда он перестал звонить по воскресеньям, я плакала у нее на плече.
Она винила его в моих слезах. А он винил ее в том, что она лишила его шанса стать отцом.
И где-то между стояла я.
— Я скучаю по тебе, — сказала она. — Вчера я была в «ДжейСиПенни» (прим. ред.: ДжейСиПенни — одно из крупнейших американских предприятий розничной торговли, сеть универмагов и производитель одежды и обуви под различными торговыми марками), и никто, кроме продавца, не сказал мне, не увеличивают ли мои ягодицы купленные брюки.
Я рассмеялась.
— Нормальная у тебя задница.
— Но не слишком ли велики мои новые брюки? Думаю, я не узнаю, пока ты не вернешься домой.
Только я не собиралась возвращаться домой. Отложу этот разговор на другой день. Разговор, который я хотела провести с ней лично, а не по телефону.
— Я тоже по тебе скучаю.
— Ну, как поживает моя девочка? Как дела с преподаванием? Как тебе та хижина? Ты в порядке?
— Ну, в данный момент меня завалило снегом, — сказала я.
Она ахнула.
— Тебя что? У тебя есть еда? Вода? Ты можешь добраться до соседского дома? Мне не нравится, что ты торчишь там совсем одна.
Наверное, потому, что она тоже когда-то была здесь одна. Это было много лет назад, когда она была беременна мной. Папа поехал в Миссулу за запчастью для ее «Олдсмобиля». Он планировал отсутствовать всего один день, но разразился сильный шторм, и шоссе перекрыли.
Когда он наконец добрался до Далтона, дорога к Каттерс-Лэйк тоже была занесена снегом, что задержало его еще на одну ночь.
Мама была напугана и одинока, запертая в этой хижине, и от папы не было ни весточки, потому что телефонные линии в этот отдаленный уголок округа были подключены только два года спустя. И из-за шторма у нее отключилось электричество. Я бы тоже испугалась.
— Я в порядке. У меня все еще есть электричество и вода. И школу закрыли на всю неделю, так что мне некуда идти.
Мама что-то пробормотала, я слышала этот звук тысячу раз. Этот звук она издавала, когда прикусывала нижнюю губу.
— Правда, мам. Я в порядке. Клянусь. На самом деле, это было довольно продуктивно. Думаю, я почти все в доме прибрала. Единственный недостаток — я остаюсь наедине со своими мыслями.
Она не рассмеялась моей шутке.
— Я хочу, чтобы ты позвонила в окружной офис. Убедись, что они знают, что нужно почистить ту дорогу.
— Я так и сделаю. Как только перестанет идти снег.
Снова бормотание.
— Мам, расслабься.
— Когда твоя дочь будет заперта в хижине, подобной той, в которой ты живешь, ты поймешь, что я не смогу расслабиться.
— Со мной все будет в порядке.
— Да, с тобой все будет в порядке. И я буду звонить тебе ежедневно, пока эта дорога не откроется.
— Это слишком дорого.
— Я трачу свои с трудом заработанные деньги так, как хочу, большое тебе спасибо.
— Хорошо. — Я улыбнулась. — Я буду рада тебя слышать.
— Ты говорила с Троем?
Мои плечи опустились.
— Пару раз. Он был занят.
Я понятия не имела, как прошла встреча с родителями Лори. Когда в прошлое воскресенье телефон зазвонил в первый раз, я не ответила. Я смотрела на него, пока он звонил и звонил, засунув руки в карманы джинсов.
Игнорировать его было сложно. Но мучительнее всего было слышать, как он замолкает.
Но в тот момент, когда затих последний звонок, я выдохнула и вернулась к уборке ванной. То, что я предпочла драить унитаз, а не разговаривать со своим лучшим другом, было достаточным доказательством того, что наши отношения разваливаются.
— Он все еще встречается с той девушкой? — спросила мама.
— Да. Ее зовут Лори. Она милая. Симпатичная.
— Не такая красивая, как ты.
— Ты никогда с ней не встречалась. И ты предвзята.
— Да, милашка. Я уверена в этом. Но я также знаю, что в этом мире не так много девушек, таких же красивых, как моя дочь. И он дурак, если тоже этого не видит.