Почему последнее задело меня больше всего? Почему он не захотел пожать мне руку?
Я отмахнулась и сделала глоток своего напитка. Это было идеальное сочетание кислого и сладкого.
— Так ты, должно быть, дочь Айка. — Трик оперся локтем о стойку бара, одарив меня дьявольской улыбкой.
Это было мило. Он был милым.
— Да.
— По правде говоря, я понял, кто ты такая, когда ты вошла в дверь. Я, э-э… слышал что-то о тесте по математике, который разозлил некоторых родителей.
Я закатила глаза.
— Это был тренировочный тест. Блин.
Трик усмехнулся.
— Ну, в этих краях довольно скучно. Людям нужно было на что-то жаловаться.
— И это «что-то» — я. Потрясающе, — невозмутимо ответила я.
— Не позволяй этому тебя расстраивать. Здешние сплетни переменчивы, как погода. Просто нужно подождать, пока кто-нибудь другой не облажается. Тогда они забудут о твоем практическом тесте.
— И сколько времени обычно проходит, прежде чем кто-нибудь другой облажается?
— Сегодня только четверг. Ставлю на воскресенье. Прошлая неделя была аномальной, все было закрыто. Я уверен, что в выходные кто-нибудь придет сюда и устроит дебош.
— То есть ты хочешь сказать, что я должна молиться о драке в баре?
Улыбка Трика стала шире.
— Учитывая, что я владелец бара, я бы предпочел, чтобы ты помолилась о чем-нибудь менее разрушительном. Может быть, жена Дина Джонсона наконец осознает, что он изменяет ей несколько месяцев.
Я ахнула.
— Нет. — Отец Пола был изменщиком? Не из-за этого ли Пол был таким злым? Теперь мне стало жаль этого парня. Вроде.
— Это не секрет. — Трик пожал плечами. — Часть меня задается вопросом, знает ли Мелоди об этом, но не хочет с этим мириться, поэтому она закрывает на это глаза.
— Вау. — Я сделала еще глоток. — Пол — мой ученик. Ради него я буду молиться за ту драку в баре. Прости.
Трик запрокинул голову и рассмеялся, и от этого звука у меня что-то сжалось в груди. В Далтоне я и не смеялась ни с кем. Мне было приятно делать это сейчас.
А может, это из-за водки.
Единственным спиртным напитком у папы была бутылка «Уайлд Тёрки», а дешевый бурбон я никогда не любила. Да и вообще любой бурбон.
— Пол — придурок, — сказал Трик. — Возможно, ты единственный человек в Далтоне, который молится за этого ребенка, кроме его матери.
От этого мне стало и лучше, и хуже одновременно. На самом деле я не хотела жалеть Пола.
Я пожала плечами.
— Да будет так.
— Что привело тебя сюда сегодня вечером?
— Это была долгая неделя. Мне не хотелось готовить, а кто-то сказал, что у вас здесь отличные бургеры.
Отчасти это было правдой. Это свидание с самой собой стало еще и возможностью начать расспрашивать людей в городе об отце. Я не была уверена, был ли папа постоянным посетителем бара, но был только один способ выяснить это.
— Я необъективен, но да, бургеры неплохие. Хочешь, я приготовлю один для тебя?
— Конечно. — Я никогда не ужинала так рано, но дым мешал моим глазам, и я не хотела задерживаться здесь.
Когда Трик исчез за вращающейся дверью, которая, вероятно, вела на кухню, я допила свой коктейль и осмотрела бар.
Стены были обшиты деревянными панелями. По всей комнате были развешаны бесчисленные рекламные плакаты и номерные знаки. Неоновые вывески пивных брендов «Пабст Блу Рибон», «Рейнир» и «Коорс». Над музыкальным автоматом висела пара оленьих рогов. На каждом роге висел бюстгальтер.
За стойкой бара были полки, заставленные разнообразными бутылками. А над ними висело зеркало в золотой раме с надписью «У Трика и Салли» в центре черными буквами.
Это было совсем не похоже на фешенебельный бар, куда Трой любил ходить, чтобы выпить. Но что-то в этом месте казалось мне… правильным. Мне не нужны были модные коктейли или хрустальные люстры. Этот захудалый бар в захолустье Монтаны меня вполне устраивал.
Трику не потребовалось много времени, чтобы протиснуться через вращающуюся дверь, неся тарелку с моим бургером и горкой картофеля фри. А затем принёс картонный держатель для шести банок пива, в прорезях которого были бутылка кетчупа, горчица, острый соус и свёрнутые салфетки со столовыми приборами.
Пока я доставала нож, чтобы разрезать свой бургер пополам, он пошел проверить других своих клиентов, сначала парней за бильярдным столом, потом мужчин, сидевших за стойкой бара. Открыв бутылку «Будвайзера» для парня в ковбойской шляпе, он вернулся в мой уголок и снова облокотился на стойку, пока я посыпала картошку фри солью.