Может, мама с папой и развелись, но это не избавило ее от переживаний. Она тоже оплакивала его потерю.
Таймер звякнул достаточно громко, чтобы мама услышала.
— Я лучше не буду мешать тебе есть лазанью. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, мам. Пока.
Я повесила трубку и вынула свой ужин из духовки, дав ему остыть, прежде чем сесть за стол в одиночестве и приступить к еде. У меня еще оставалось много еды, поэтому я накрыла противень фольгой и убрала его в холодильник. Потом я вымыла посуду, навела порядок в доме и подбросила еще одно полено в камин, прежде чем выключить свет и удалиться в свою комнату с папиным дневником под мышкой.
Если буду читать его перед сном, вероятно, увижу странные сны, но по какой-то причине мне не хотелось оставлять его в гостиной.
— Страдаешь паранойей, Илса? — спросила я, бросая дневник на кровать. — Да. И, по-видимому, еще и разговариваю сама с собой.
Я нырнула в ванную, чтобы умыться, но вместо того, чтобы включить воду, долго и пристально рассматривала свое отражение. Свои темные волосы. Карие глаза. Нос, лоб и подбородок.
Все черты я унаследовала от отца.
Паранойя мне тоже от него досталась? Мне только кажется, что люди заглядывают в мои окна? Шпионят за моей жизнью? Поделюсь ли я своими теориями заговора с Триком, когда в следующий раз зайду в бар?
Моя бабушка — папина мама — умерла в доме престарелых Далтона от болезни Альцгеймера. Я никогда не встречалась со своей бабушкой, но мама знала ее достаточно хорошо. Если бы я спросила, она рассказала бы мне о болезни моей бабушки, но я пока не была уверена, что хочу знать горькую правду. Я не была готова признать, что все признаки указывали на то, что у папы была та же болезнь.
Я отогнала грустные мысли и открыла кран, подождав, пока вода не нагреется. Затем я смыла косметику с лица.
Переодевшись в свою самую теплую фланелевую пижаму, я забралась в постель, забыв о любовном романе Даниэлы Стил, который читала каждый вечер, — было уже за одиннадцать, и мне давно пора было ложиться. Зевнув, я выключила лампу и поудобнее устроилась под одеялом.
Но, откинувшись на подушку и закрыв глаза, я, казалось, не могла отключить свой мозг.
Геррек.
Г-Е-Р-Р-Е-К.
Буквы, казалось, подмигивали под моими веками, как колесо обратного отсчета в начале старого черно-белого фильма.
Я крепче зажмурила глаза, пытаясь не обращать на них внимания, но сколько бы я ни лежала, заснуть я так и не смогла. К полуночи я перестала пытаться.
— Уф, — простонала я, садясь и потянувшись за книгой на прикроватной тумбочке. Но прежде чем я успела включить лампу, на стене вспыхнул огонек.
Я застыла, подняв руку над книгой в мягкой обложке и вглядываясь в темноту.
Вспышка повторилась, слабая и белая, но ее было достаточно, чтобы растревожить тени в моей спальне. Я села прямо, повернув лицо к окну.
Снег все еще покрывал большую часть стекла, но сугробы осели настолько, что в верхней части рамы образовалась трехдюймовая щель, через которую я могла выглянуть наружу.
Мерцание повторилось, серебряное и едва заметное. Как лунный свет.
Вот только, когда я ехала с работы домой, небо было затянуто облаками. Сегодня ночью луны не было.
Мое сердце забилось где-то в горле, когда я сбросила с себя одеяло и, встав на колени, медленно поползла по матрасу к тому месту, где он был прислонен к стене. Я поднялась на ноги и осторожно выглянул в узкую щель окна.
Белый круг запрыгал по снегу, удлиняясь и укорачиваясь — это был фонарик, который человек держал сбоку и, который раскачивался в такт шагам.
Кто-то шел через лес, направляясь прямо к моему дому.
Я ахнула, зажав рот рукой, и упала на колени. Затем я соскочила с кровати и выскочила за дверь, спеша на кухню, чтобы взять нож из ящика стола.
Крепко сжимая его, я медленно прошла через гостиную к окнам, которые я закрыла стегаными одеялами. Окна, выходившие во двор.
Осторожно отодвинув одеяло от стекла, я выглянула наружу, ожидая, пока этот кто-то пройдет мимо дома и войдет во двор.
Мой пульс гулко отдавался в ушах, когда я затаила дыхание, сжимая рукоятку ножа так, что побелели костяшки пальцев.
Кто это? Почему он бродит вокруг моего дома ночью? Что, если он попытается проникнуть внутрь?
Я резко повернула голову к двери и, прищурившись, посмотрела на засов. Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть, но она, должно быть, была заперта. Я неделями запиралась дома. Но если этот человек захочет проникнуть внутрь, ему хватит всего лишь бросить камень в окно.