Она не пошевелилась.
— Уже поздно. — Я махнул ей, чтобы она выходила из «Бронко». — Давай обсудим это после того, как оба поспим несколько часов.
По-прежнему ничего. Боже, какая же она упрямая. Хотел бы я, чтобы мне это не нравилось.
— Отлично. Оставайся здесь. — Я взял ее сумку с заднего сиденья и отнес к боковой двери.
Я был уже в трех шагах от тротуара, когда услышал, как открылась, а затем закрылась дверца грузовика. Затем позади меня раздались ее шаги, и я сдержал улыбку, направляясь к входной двери.
Вставив ключ в замочную скважину, я вошел внутрь, ожидая, пока она присоединится ко мне в прихожей. Я поставил на пол ее сумку и расстегнул молнию на своей куртке, чтобы повесить ее на крючок.
Она посмотрела на сумку так, словно собиралась схватить ее и выбежать на улицу.
— Илса. Пожалуйста, — прошептал я.
Она подняла на меня взгляд. Ее губы приоткрылись, и что-то промелькнуло в выражении ее лица, но в темноте дома это было невозможно разобрать. Она слишком быстро отвела взгляд, опустив подбородок, и положила сумочку, портфель и банку, чтобы расстегнуть куртку.
Я не задумывался, почему мне нравится видеть ее висящей на крючке рядом с моей.
Возможно, это была плохая идея.
Но ей больше некуда было идти, и я не собирался везти ее домой. Поэтому я взял ее сумку и направился в гостевую спальню, включив верхний свет и поставив ее сумку у двери.
— Моя мама остается дома, когда присматривает за Спенсером, а мне приходится задерживаться на работе допоздна. Простыни чистые. В шкафу есть дополнительное стеганое одеяло, если ты замерзнешь. Ванная комната дальше по коридору. Она Спенсера, но он привык делить ее с кем-то. И он только что убрал ее после ужина, выполняя свои обязанности по дому. Полотенца в шкафу. Чувствуй себя как дома.
Илса заглянула в комнату, но не зашла в нее, крепче прижав к себе сумочку, портфель и банку.
— Прости. Я не знала, что мотель закрыт, и я здесь всего месяц, и у меня еще не было возможности завести друзей.
— Единственный, кто должен извиниться, это я. Мне следовало отнестись к твоим звонкам более серьезно. Это моя ошибка, а не твоя. Прости.
Она подняла взгляд, ее красивые глаза были полны усталости, разочарования и страха. Это было как удар кинжала в сердце. Она прикусила нижнюю губу, теребя ее, когда прядь волос выскользнула и упала ей на висок.
Моя рука автоматически поднялась, и я растопырил пальцы, чтобы убрать эти пряди с ее лица. Вот только эта женщина была не моей, и я не мог к ней прикасаться.
Вместо этого я провел рукой по своим волосам, прочистил горло и отступил на шаг.
— Отдохни немного. Мы поговорим утром.
Она кивнула, проскользнула в спальню и осторожно прикрыла за собой дверь, свет потускнел, когда она захлопнулась. Но прежде чем я успел ретироваться в свою часть дома, она снова открыла ее и прошептала мое имя.
— Каси?
Мне не должно было нравится, как это прозвучало.
Да, это была ужасная идея. Не было никаких «может быть».
— Да?
— Спасибо.
Я опустил подбородок.
— Спокойной ночи, мисс По.
Слабая улыбка тронула ее губы.
— Спокойной ночи, шериф Рэйнс.
Глава 12
Илса
Гостевая спальня Каси пахла так же, как моя мама. Как смягчающий ночной крем «Мэри Кей» и мыло «Крэсс». Сладостью, цветами и чистотой. Его мама, должно быть, пользуется теми же продуктами, что и моя. Эти знакомые, успокаивающие ароматы были единственной причиной, по которой мне удалось поспать несколько часов.
Но даже со всем этим заснуть было нелегко. В спешке собирая вещи и покидая хижину, я захватила только ночную рубашку из шелка цвета шартреза на тонких бретельках и с кружевным подолом. Это то, что я бы надела в постель в уединении номера мотеля, но в этом доме, под одной крышей с невероятно красивым шерифом и одним из моих студентов?
Я не хотела подвергаться риску случайной встречи в ночной рубашке, которая едва прикрывала мою задницу и демонстрировала соски. Поэтому я спала в футболке от «Ливайс» с надписью «Ярмарка штата Небраска», которую надела после звонка в полицию. Я даже не потрудилась снять лифчик, о чем пожалела сегодня утром. Косточки были жесткими и, оставляли вмятины на коже рядом с ребрами.
Сидя в изножье матраса, я уставилась в невидимую точку на полу, а мои пальцы ног сгибались и разгибались на коричневом ворсистом ковре. Кровать подо мной была застелена, лоскутное одеяло разглажено, а подушки взбиты.
Комната была простой и чистой, с бежевыми стенами и белыми занавесками. Мебель была того же коричневого оттенка, что и двустворчатые дверцы шкафа. Моя спортивная сумка лежала на полу в шкафу, в ней было достаточно одежды, чтобы продержаться до выходных и нескольких дней в школе.