Рон, начальник почты, сидел за столом, когда мы вошли в здание. Его очки с толстыми стеклами были сдвинуты на кончик носа, а длинная черная коса перекинута через плечо.
— Рон. — Я пожал ему руку, когда Илса подошла к стене с ящиками и вставила свой ключ в замок под номером 392.
— Каси. — Темные глаза Рона переместились на Илсу. Он смотрел на нее достаточно долго, чтобы я оглянулся через плечо.
В руке у нее был красный листок бумаги, вероятно, для посылки, которая не пролезала в щель для почтовых ящиков. Маленькая металлическая дверца ее ящика была открыта, но она прошла дальше по ряду.
Она стояла перед почтовым ящиком 286.
Я поднял палец, махнув Рону, отошел от стола и встал рядом с ней.
— Что, если он имел в виду именно этот ящик? — спросила она, понизив голос. — Я думала, он имел в виду одну из коробок в своем доме, но я не помню, чтобы видела на них номера.
Она вернулась к своему ящику, заперла его, чтобы достать ключи. Затем она пролистала их, все время качая головой.
— Большинство из них — с папиной цепочки для ключей. Я не знаю, куда делись остальные. Но я сохранила их на всякий случай. Как ты думаешь, один из них может быть от почтового ящика?
Я склонился над ее плечом, осматривая каждый из ключей, пока она перебирала их.
— Маленький золотой ключик, вероятно, подходит к висячему замку.
Илса остановилась на большом латунном ключе с выгравированной на металле буквой «Д».
— Он отличается от ключа от папиного ящика. Он золотой.
— Ящики разного размера. Возможно, его когда-то открывали заново.
— «Д» это Донни? — спросила она.
— Возможно.
— Как ты думаешь, это был ее почтовый ящик? Он нам скажет? — Она кивнула в сторону Рона.
— Без ордера — нет.
— Может, мне попробовать воспользоваться этим ключом? — спросила она. — А если это чужой ящик? Думаешь, этот кто-то разозлится?
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил Рон, вставая со стула.
Илса прикусила нижнюю губу.
Я взял у нее из рук красный листок бумаги и отнес его на прилавок.
— Ей посылку получить, Рон.
Он многозначительно посмотрел на меня поверх очков, прежде чем исчезнуть в подсобке, чтобы принести ее посылку.
Звук поворачиваемого в замке ключа наполнил вестибюль.
Широко раскрытые глаза Илсы встретились с моими, когда дверь открылась. Внутри был еще один красный листок.
Появился Рон, держа коробку подмышкой. Он остановился и долго смотрел на нее.
— Я все думал, когда же вы наконец осмотрите этот ящик. Собирался сказать, но вы обычно приходите после закрытия вестибюля.
— Этот ящик тоже был Айка? — спросил я.
— Раньше он принадлежал Донни. После ее смерти Айк взял его к себе. Номер на нем так и не изменился. Думаю, ему нравилось получать письма с ее именем. Притворяться, что на самом деле она все еще здесь. — Рон прижал руку к сердцу. — Донни была хорошим другом. Мы вместе ходили в школу в Браунинге. После того, как она переехала сюда в 74-м, мы время от времени собирались вместе. Они были очень близки с моей женой. Теперь их обеих нет, но мне нравится думать, что они вместе на небесах, делают серьги из бисера и обсуждают «Дни нашей жизни» (прим. ред.: «Дни нашей жизни» — американская дневная телевизионная мыльная опера, транслировавшаяся на телеканале NBC в США с 8 ноября 1965 года. Основной сюжет — жизнь семей из среднего класса американских психиатров в вымышленном городке Салем).
— Вы знали Донни? — спросила Илса, подходя и становясь рядом со мной.
— Конечно.
— Я никогда не встречалась с ней, но думаю, что мой отец любил ее. Очень сильно.
— Это правда. — Рон кивнул. — Вы не помните, но я знал вас, когда вы были совсем маленькой. Когда вы приезжали навестить своего отца летом.
— Простите, я не помню.
— Не извиняйтесь. Рад познакомится с вами сейчас.
— Я тоже. — Илса одарила его улыбкой, от которой в вестибюле стало светлее.
Я уже много лет не видел, чтобы Рон улыбался. Но будь я проклят, если она не заставила его улыбнуться.
Было невозможно не попасть под чары этой женщины. В конце концов, придурки из школы тоже это поймут. Как и сказала Илса, она расположит их к себе, одного за другим.
Рон протянул руку за листком бумаги, который она достала из ящика Донни. Он поставил на пол коробку, адресованную Илсе, затем снова сходил в подсобку и вернулся с большой пачкой писем, перетянутых тремя резинками.
Большинство из них были похожи на рекламные листовки и рекламную рассылку. Но к листкам поменьше был прикреплен большой конверт из золотистой бумаги.