Вечером второго дня безумной гонки Агнар подошел к скрючившемуся на низкой скамье у правила Асмунду. Конунг уселся на корточки, устало откинувшись на возвышающийся за спиной борт.
— Что посоветуешь, Старый Медведь? — Агнар называл Асмунда прозвищем редко, лишь когда хотел показать, что им требуется весь его немалый опыт. — К утру начнутся владения финнов, а у нас на хвосте четыре ладьи. Не след наших новых знакомых приводить прямо к стойбищам наших старых знакомых и почти друзей. Может, пройдем мимо не сворачивая.
— Скажу, что представлять друг другу старых и новых знакомых действительно не след, но и мимо пройти не выход. — Глаза Асмунда покраснели, лицо осунулось. Уже второй день, кормчий не подпускал к правилу никого, прекрасно понимая, что любая заминка, любое отклонение от курса дает преследователям дополнительный шанс. К усталости добавлялось беспокойство за сыновей, которые сейчас были на идущем вплотную позади Скрежещущем. — Хоть эти мореходы и похуже нас, но на веслах у них людей явно больше. Так что играть с ними в догонялки бесполезно. Догонят аки волк овечу, съедят и даже не подавятся. Да и куда дальше бежать? На край мира к инистым великанам? Так может лучше уж честная смерть от меча, чем в их ледяных объятьях?
— Что предлагаешь? Принять бой в море, пока люди еще стоят на ногах? Связать ладьи и драться на палубах?
— Можно и драться. — Пожал плечами старик. — Только сдается мне, толку будет немного. Люди хоть и стоят на ногах, но вымотаны аки боевые кони после весенней ритуальной схватки. Того и гляди, пена с губ закапает. Да и этих чернопарусных явно больше в разы. Навалятся скопом. А если не дураки, так вообще стрелами закидают, как Кьяртана. Сам же видел — палуба срезнями аки еж иглами была утыкана. На корабле от стрелы-то особо не спрячешься. Куда ты от нее: под скамью полезешь или парусом накроешься?
— Лучники у нас и свои есть. — Нахмурился конунг.
— Есть-то есть. Только вот на одну нашу стрелу три-четыре их лететь будет.
— Тогда укрыться в шхерах? Уйдем в проливы, спрячемся в скалах?
Асмунд на мгновенье задумался.
— Думаешь, кто из наших здешние шхеры хорошо знает, конунг? Я так точно нет. А в незнакомые фьорды здесь, где побережье аки птичьим пометом камнями усыпано, и скалы из воды аки зубы торчат, я бы соваться не рискнул. Да и следят они за нами. В сторону вильнем — вдогон кинутся — только хуже может выйти.
Агнар недовольно посмотрел на старика.
— Асмунд, что-то ты раскаркался сегодня? Прям как ворона. Даром, что белый весь.
В ответ седобородый викинг дрожащим голосом выдал.
— Так это — старость не радость, конунг. Прострел намедни в поясницу ударил. Задница от скамьи болит — мозоли хуже, чем на ладонях, чирей слошной. Мне бы в теплую постельку, да подогретого пива, да умереть в окружении внуков.
Глядя на вытянувшееся лицо вождя, Асмунд довольно расхохотался.
— Да ладно тебе, Агнар. Просто дело-то наше — действительно дрянь. Куда взгляд не кинь, всюду клин выходит. Видимо, отгулял я свое по земле. К Всеотцу пора — брагу пить в чертогах павших.
Старый викинг полной грудью, будто прощаясь, глубоко вдохнул морской воздух, и тут же, напрочь смазывая произведенный эффект, сквозь зубы смачно плюнул за борт.
— Значит, моей браги тебе мало стало? — невольно усмехнулся конунг. — Или девок захотелось? На валькирий надеешься? Наши-то такому старику не дают. Так у остальных с девками все в порядке, кроме, пожалуй, Бьёрна, да, подозреваю я, Торгейра. Им умирать еще рано. — Агнар тяжело поднялся, положил жесткую, стертую веслом ладонь на плечо старика и тихо сказал. — Должен быть выход. Не из таких передряг выбирались.
Асмунд виновато пожал плечами.
— Ну, не вижу я его. Не вижу. Если только с утра, в тумане атаковать, как они Кьяртана. Или в тумане же в шхеры уйти. Правда, тогда еще больше шансов на камни напороться, а по мне лучше уж в Вальхаллу, чем на морское дно. На дне хоть брагой и поят, но валькирий там нет. — Старик деланно вздохнул. — Можно еще попробовать от них в тумане оторваться, хотя толку от этого мало. Выигрыш в расстоянии не столь большой, чтобы из виду потеряли — все равно нагонят. Дальше от берега в море уйти — тоже самое. Вот, если бы их мимо себя пропустить, да пока они наши призраки ловят, на весла налегая и все дальше от нас отдаляясь, самим к финнам прокрасться — тут до них всего ничего… Но это я уже так сочиняю на старости…
— В тумане говоришь. — В глазах конунга что-то мелькнуло. — Асмунд, можешь, пользуясь туманом, сделать так, чтобы они мимо нас проскочили?