— Дорогой друг. Как я рад видеть тебя. — Кьятви аж всплеснул от радости пухлыми руками. Голос у него вполне соответствовал образу, такой же мягкий, обволакивающий собеседника, как густая патока.
Повадками и манерой движений конунг Агдира напоминал даже не серкландца, но сытого, ухоженного, довольного жизнью кота. Этакого домашнего любимца-мурлыку. Вот только не за каждым котярой ходит матерый волчище.
Вслед за конунгом в шатер бесшумно скользнул и молчаливой тенью застыл у входа худощавый мужчина с пустыми глазами и лицом бывалого хищника. На вид вряд ли старше тридцати пяти лет. Скупые движения и ощущение непоколебимой уверенности в себе. Агнару хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько опасен этот гость.
Тем временем церемония приветствия вошла в новую фазу.
— А как уж я рад видеть вас, уважаемый Кьятви. — С готовностью нырнул в раскрытые для объятий руки Орм. Некоторое время конунги хлопали друг друга по плечам и спинам.
— Кто это с тобой? — Кьятви наконец соизволил оторваться от «дорогого друга» и обратить внимание на Агнара.
— Мой брат, Агнар Олавсон.
— Тот самый знаменитый Морской дракон. — Перед Агнаром возникла пухлая ладонь, которую он с большой осторожностью пожал. На мгновенье конунгу показалось, что если он переборщит, то от привыкшей к мечу и веслу руки на гладкой коже толстяка останутся алые шрамы.
— Присоединишься? — Орм указал на кувшин и бокалы.
— Нет, что ты. Я к тебе совсем на чуть-чуть. — Замахал руками Кьятви. — Случайно узнал, что ты на тинге и сразу же кинулся сюда, навестить, проведать, пригласить завтра к себе в шатер, в мой уютный уголок на дружескую попойку. Будет много гостей. Салви, Арнвинд, Аудьбьёрн, ты их знаешь, да и другие люди стоящие. Поговорим о том, о сем, обсудим дела. Так придешь? — Все это было произнесено быстрой скороговоркой.
— Конечно, разве я могу отказать старому другу во встрече. — Голос Орма был совершенно серьезен, но Агнар заметил, что в глубине синих глаз плещется с трудом скрываемое веселье.
— Вот и здорово. — Толстяк в очередной раз всплеснул руками. Агнар уже уяснил, что этот жест в понимании Кьятви выражает радость. — А теперь в знак доказательства нашей дружбы прими маленький подарок. — Поджарый телохранитель исчез за пологом шатра, но тут же скользнул обратно, В руки толстяка осторожно перекочевал пузатый запотевший кувшин. — Вино с берегов Сены.
— Нет! Нет! — заметив, что Орм оглядывает шатер в поисках достойного отдарка, зачастил Кьятви. — Ничего не надо! Твое общество завтрашним вечером будет лучшим подарком! Ну, к сожалению, пора, пора! С удовольствием побыл бы с вами еще, но столько людей, столько дел!
Еще раз хлопнув по Орма плечу, конунг Агдира покатился к выходу. Телохранитель, холодно кивнув хозяевам, выскользнул из шатра.
— Да и обязательно захвати с собой брата! — донеслось уже с улицы.
Как только полог за странными гостями задернулся, Орм громко выдохнул, плюхнулся около столика прямо на задницу и жадно присосался к кубку.
— Ф-у-у-х. Каждый раз, как с ним общаюсь, с трудом сдерживаюсь, чтоб не заржать.
— И чего же не ржешь? — Агнар с трудом отобрал у брата изрядно полегчавший сосуд.
— Возможно, потому что я, в отличие от некоторых, с пониманием отношусь к чужим странностям. Чего скривился? Не веришь? Тогда, возможно, потому что глупо смеяться над человеком, у которого почти десяток боевых ладей и несколько сотен бойцов.
— А вот это больше похоже на правду.
— Потому что правда и есть. — Орм разом помрачнел. — Пусть тебя не обманывают его манеры и внешняя мягкость. Кьятви очень опасный человек. Кое-что ему, конечно, досталось от отца. Но тот был одним из могущественных конунгов Агдира, а Кьятви самый могущественный. Мой дорогой друг, — Орм усмехнулся, — из породы людей, желающих управлять ходом событий и готовых ради этого пойти на все. Так что эта дружеская попойка, как он ее назвал, скорее всего, будет представлять собой попытку выведать планы хевдингов побережья а, если повезет, то и направить их в нужную сторону.
— И, зная это, ты собираешься пойти к этому агдирскому Косматому?