— Наслушался рассказов Кари. — Попытался ухмыльнуться, но вместо этого скривился от внезапно нахлынувшей боли Стирбьёрн. — Этот пройдоха был тут зимой и по большому секрету поведал мне увлекательную сагу в Скагги Соколе убийце вальхов и чудесных сокровищах. Сказал он и о том, что ты тоже приглашен на раздел добычи. Я было порадовался за вас, да тут одна маленькая трудность есть. Усадьбу Скагги пару недель назад кто-то дотла спалил.
— Твои люди куда как менее болтливы, чем мои. — Конунг ничем не выдал изумления.
— Еще бы, после того, что я пообещал с ними сделать, если откроют рты.
— Кто?
Старик пожал плечами.
— Понятия не имею. У Сокола врагов хватало, так что можешь смело подозревать половину побережья. Все-таки не зря про него говорили: больше храбрости, чем мозгов. Сам узнал об этом позавчера. С юга пришел корабль. В числе последних новостей было известие о том, что усадьба Сокола сожжена, а сам он мертв. Я решил, что тебе лучше узнать об этом от меня. Тем более, не был уверен, хочешь ли ты, чтобы об этом знали твои люди.
Некоторое время Агнар молчал. За последнее время на него свалилось слишком много смертей. Наконец он поднял глаза.
— Ты поступил правильно. Лучше они узнают об этом завтра от меня.
— Что будешь делать теперь?
Конунг пожал плечами.
— Продолжу путь. Ладьи снаряжены, мечи наточены, воины готовы сражаться и грезят о золоте вальхов. Конечно, без Сокола будет сложнее, но в целом, куда двигаться я представляю, так что до острова как-нибудь доберусь. А там у меня родня. Мы с Эйнаром последний раз живьем виделись лет пять назад, но весточки друг другу иногда шлем. Уверен, дядя даст проводника. Нет, будем искать сами. Заодно посмотрим новые края, глядишь, что интересное увидим.
— И прихватим. Мда. По мне, так слишком много в твоей речи «в целом», «уверен», «глядишь» и прочих неопределенностей получается. Ну да в этом ты весь. В общем, дело твое, отговаривать не буду. Тем более, по глазам вижу, уже все решил. Покажи-ка, что Сокол тебе прислал. — Старый викинг требовательно протянул ладонь. — Хм. Знатная побрякушка. Не зря Кари так много о ней говорил.
— Ты что-нибудь знаешь об этом святилище? А то действительно очень похоже на бабьи сказки. Какое-то святилище полное золота, и никто до него до сих пор не добрался. — Агнар наблюдал, как Стирбьёрн вертит в руках золотую подвеску.
— Ну, то, что не добрался, так это вполне объяснимо, — задумчиво произнес старый викинг. — Середина острова край не ближний. В Эрине много рек и озер, по которым удобно идти на ладьях, но хватает и открытых равнин, где ты как на ладони, а есть еще и болота. То еще местечко надо сказать, у нас таких нет. Даже трясины данов, по сравнению с этим царством Хель — торная дорога, по которой и слепой пройдет, не замочив штанин. Что касается святилища, хм, о чем-то подобном я однажды слыхал.
Агнар выжидающе смотрел на Стирбьёрн, и тот с видимой неохотой продолжил.
— Мне приходилось несколько раз слышать о каком-то святилище в центре острова, но его считали давно заброшенным. Едва ли не со времени принятия островом христианства. И ничего хорошего о тех местах не говорили. — Стирбьёрн старался казаться незаинтересованным, но Агнар заметил, как сузились глаза старика при виде статуэтки. — Я не возьмусь пересказывать тебе эти бредни.
— А все-таки?
Стирбьёрн скривился.
— Да что обычно говорят о брошенных капищах христиане. Злые духи, смертельные проклятия и прочий бред. Я же говорю — бабьи россказни. А подобную побрякушку я уже однажды видел. Когда я искал славы на Зеленом Острове, как называют Эрин вальхи, гуляла там одна ватага. Частью вальхи, частью полукровки, частью вообще северяне. Бродили по острову, грабили, продавали мечи и нашим и вашим, кто больше заплатит. Вожака у них еще звали так серьезно — Конмал Режу глотку. Говорящее имечко, правда. Так вот однажды они сходили в стрендхегг куда-то в центр острова. Вернулись с добычей, почти без потерь, загадочные очень. Через некоторое время этого самого Конмала нашли жутко изуродованным в собственной постели. В течение пары дней подобная участь постигла большую часть его людей. А может и всех. Просто те, что поумнее были, успели податься в бега, и я о их смерти просто не слышал.
— И при чем здесь побрякушка?
— Да так, ни при чем. Просто, он похожую привез из той поездки, вот и вспомнилось.
Некоторое время они молчали. Агнар обдумывал услышанное. Стирбьёрн, судя по устремленным вдаль глазам, вспоминал те дни, когда ранение еще не приковало его к постели и имя Стирбьёрна Могучего с нескрываемой опаской произносили во всех концах света.