— Можешь рассказать, что там творится? Кто правит, кто в силе? — Слова старого викинга не смогли свернуть конунга с уже выбранного пути.
Стирбьёрн криво усмехнулся.
— Агнар, в той стране три сотни королей. Каждый может перечислить славных предков на тысячу лет назад. Но ведут они себя хуже, чем не поделившие яркую тряпку бабы на рынке, ссорясь из-за малейшего пустяка. Да и был я там последний раз лет пятнадцать назад. С тех пор многое могло измениться. Так что лучше тебе обо всем на месте узнать. Тем более, у тебя там родня.
— Расскажи тогда хотя бы, каковы они в бою, какое оружие предпочитают, какие уловки используют? К чему мне готовить людей?
— Хм. Это можно, но учти, что сведения будут десятилетней давности.
Старик откинулся на подушки.
— Дерутся вальхи, очень часто, рассыпавшись. Нельзя сказать, чтобы они совсем не знают строя. Скорее, у них нет к нему привычки, да и особого желания. Их манера махать мечами, будто молотишь зерно, требует много места. К тому же биться в одиночку у них считается гораздо большей доблестью.
Когда сталкиваются со стеной щитов, бросаются на нее толпой и пытаются растрепать. Надо заметить получается редко, но, если уж получилось, тут надо осторожнее быть. Подвижные — твари. Вальхи вообще помешаны на поединках. Мне приходилось слышать, что раньше, когда две рати выходили друг против друга, никогда не обходилось без предварительного боя один на один. А еще случалось, что из одной рати выбегал особый воин, посвятивший себя богам. Его целью было добраться до врагов и сделать так, чтобы те убили его, желательно в неравном бою. Это должно было принести удачу его стороне. А враг в свою очередь старался побыстрее выпустить своего бойца, чтобы он по дороге убил поединщика противника, и сам насадился грудью на копья. Ну да это было еще в те времена, когда на острове верили в старых богов. Последние полсотни лет, наиболее мудрые их вожди упорно пытаются научиться свои дружинны держать строй. Но, говорят, получается до сих пор не очень.
Да и какой им строй. Для строя нормальное оружие нужно, а оружие у вальхов, прямо скажу, дерьмовое. Железо справное варить там почти не умеют. Кое-где вообще до сих пор используют бронзу. Мечи короткие и ломаются на раз. Копья легкие. Доспехи только уж у совсем богатых, и те зачастую куплены у нас. Может, потому вальхи и любят всякие метательные цацки, что они дешевле. Дротики, топорики, ножи там всякие. С этим они мастаки. Бой обычно начинается с того, что все это в тебя летит, так что, надеюсь, твои ребята стену щитов ставить не разучились. Слава богам, хоть луки у местных появились уже после того, как мы туда пришли, и не сказать, что они так уж хорошо с ними обращаются. Видимо, привычки нет. А вот пращ бойся. Вальхи управляются ими с завидной ловкостью. Хороший пращник способен с расстояния в несколько сотен шагов вдребезги разбить шаром из обожженной глины или извести голову прямо вместе с кованным шлемом.
Битвы вальхи предпочитают давать на болотах или холмистой местности, а лучше в лесу. Везде, где строй не может действовать в полную силу. Обычно полностью вкладываются в первоначальный яростный натиск, когда кидаются толпой, с диким воем забрасывая врагов копьями. Но, если выдержать, устоять, часто падают духом и отступают. Вот только преследовать вальхов не советую. Уж больно любят они засады, ямы там всякие с кольями и прочие ловушки. Вообще, нашим доспехам и силе вальхи противопоставляют ловкость и хитрость, так что старайся быть с ними поосторожнее. Слишком многие, недооценив этих голодранцев, потом горько каялись.
Эйнар облизнул пересохшие губы.
— Хм. Что же еще. Доходили слухи, у их вождей теперь новое увлечение. Кое-кто из знати завел конные отряды. Воины в кольчугах, вооруженные копьями, длинными секирами и мечами. Ты такое у франков, наверняка, видел, и знаешь, что приятного ма… Арх. — Старик зашелся в приступе жесткого кашля. Отдышавшись, Стирбьёрн протер губы чистой тряпицей, от Агнара не ускользнул брошенный на нее тревожный взгляд, и глухо спросил. — Что-то еще?
— Корабли.
— Корабли. — Не обращая внимания на все явственнее проступающий на лбу пот, хозяин усадьбы задорно рассмеялся. — Скорлупки из шкур и прутьев. Как у них только язык поворачивается называть это кораблями. Драккар может расшвырять флотилию этих «кораблей» и даже не замедлится. Я тебе больше скажу, до нашего появления эти дикари штанов даже не носили. Да и сейчас носят далеко не все. — Старик улыбнулся каким-то воспоминаниям, но тут же на его лице вновь появилось беспокойство. Насупившись, Стирбьёрн замолчал. Некоторое время было слышно только хриплое дыхание старого викинга.