— Мда. Судя по всему, этот твой сынишка яркая и интересная личность, — несколько раздосадовано протянул конунг.
— Не то слово. — Виновато улыбнулся Эйнар. — Но доверять ему можно. Так возьмешь его?
— Если он согласится.
— Угу. Если согласится.
Повисла неловкая тишина.
— Не хочешь сходить с нами? Или хотя бы дать воинов? Равная доля в добыче.
— Извини, Агнар, у меня сейчас каждый меч на счету. — Миновав, хотя бы временно, неприятную для него тему, Эйнар с явственным облегчением вздохнул и оживился. — Ваши свары грозят в любой момент перекинуться сюда. Большинство вождей здесь родом с западного побережья. Агдир, Фирдир, Согн, Хердаланд. Но хватает и эстландцев. Кто-то из них бежал сюда от гнева конунгов Ослофьорда и имеет на них зуб, кто-то наоборот связан с ними кровными узами. При этом южане пришли сюда позже всех и соответственно имеют самые бедные земли. Здесь в ходу поговорка: медленнее эстландцев соображают только даны, а тренды не соображают вообще. Но вот амбиции у них далеко не столь маленькие. С тех пор как наступил пусть и относительный мир с данами, и общий враг исчез, напряжение между представителями разных родов и земель все более нарастает. Уже происходили столкновения. Пока Олав держит всех железной рукой, но он и сам сильно связан с севером, и, если там у вас заполыхает, Олав не сможет остаться в стороне. И при любом исходе, начнет ли конунг Дублина уничтожать противников своей семьи здесь, или же отправиться участвовать в большой резне на север, в любом случае среди норвежцев острова воцарится кровавый хаос, к которому с большим удовольствием и охотой присоединятся вальхи и даны.
Может быть, у нас есть несколько лет. А может, все это светопреставление начнется уже завтра, когда с севера прибудет ладья с вестями об очередном перешедшим под власть Харальда фюльке, и какой-нибудь фирдирец, вякнет, где не следует, что голову Косматого давно пора укоротить.
Глупо, но ваша вражда, едва ли не ярче проявляется здесь на Зеленом острове. Там вы сидите в своих фьордах, и вам плевать, что творится у соседей. Море оно большое, в случае чего примет и накормит всех. Мы здесь так не можем. То ли то, что здесь гораздо меньше места. Больше плодородной земли, но меньше самого места и бежать-то некуда, приходится резаться за то, что есть. То ли дело в самой этой земле. Мы сполна пожали зерна тяги к взаимоуничтожению, что щедро посеяны в её почве и лишь ищем повода чтобы сойтись грудь на грудь, схлестнуться на смерть с людьми, с которыми еще недавно укрывались под одним щитом и делили последние крохи хлеба, когда крашенные орды завывали под нашими стенами. Вот так, Агнар.
Эйнар грустно вздохнул.
— Когда появится этот твой вальхский герой?
— Дня через два, три. Самое большее седмицу.
— Не против, если мы погостим у тебя это время?