Тристан молча пожал плечами, демонстрируя насколько ему плевать и на Торгейра и на его долю, и спокойно продолжил.
— Там же можно будет немного отдохнуть и договориться насчет проводника.
— Здорово. То есть, получается, что дальше ты дороги не знаешь. Прямо как в сказке возьми не знамо что и иди незнамо куда незнамо зачем. — Торгейр уже отошел от первого потрясения, но явно заимел на нового знакомого большой и острый зуб.
Сын Эйнара оторвался от импровизированной карты.
— А вы и так, прямо как в сказке, идете незнамо куда, незнамо зачем. В другое время я бы подробно объяснил, куда вы можете засунуть ваши железные сапоги и черствые хлеба. Но мой горячо любимый отец попросил помочь в ваших сказочных поисках. Там договоритесь насчет проводника, — совершенно спокойным тоном продолжал Тристан. — Если усадьбу моего знакомого, не попусти боже, за прошедшие два года сожгли, захватите в плен кого-нибудь из местных. Для меня это крайняя точка путешествия. Если я правильно представляю дорогу, еще несколько дней блужданий в чаще и вы почти у цели. — Тристан поднялся из-за стола.
— А твой отец говорил нам, что ты везде был и все видел.
Тристан тяжело вздохнул. Кажется, до него начало доходить, что простой отповедью от Торгейра не отделаешься.
— По сравнению с вами, да, пожалуй, и с ним, на этом острове я везде был и все видел. И вообще это мой остров. Но Эрин велик и необъятен, целой жизни не хватит, чтобы оглядеть его весь и насладиться всеми красотами. И на моем Зеленом острове есть места, которые лучше не видеть, о которых даже лучше не слышать. В общем, туда, куда вы собрались, я не полезу, и вам не советую. Я провожу вас до одного знакомого, где передам в теплые, любящие руки проводника. Не собираюсь играть в сказочные поиски и терять разум от жажды сокровищ. — Сын Эйнара направился к двери. — Пойдемте, покажу лодки, на которых вам предстоит плыть.
— В смысле? — удивился до этого молчавший Асмунд.
— На ваших монстрах туда соваться бессмысленно. Они начнут упираться днищем в песок уже на второй-третий день, а через седмицу вы встанете намертво.
Старик раздосадовано крякнул.
— И что, ничего сделать нельзя? — Перспективу расстаться с любимыми детищами кормчий воспринимал примерно с такой же радостью, как ампутацию ноги.
— Почему же, можете всю оставшуюся дорогу нести свои ладьи на руках, если уж они вам так дороги.
Увидев загоревшиеся недобрым огнем глазам Старого медведя, Хьяль подумал: «У парня явный талант заводить врагов».
К его удивлению викинг сдержался, только проворчал что-то неразборчивое себе под нос.
Хирдманы прошли за сыном Эйнара к низкому закопченному сараю. Юноша повозился с замком. Дверь со скрипом растворилась, и в неверном свете, пробивающемся сквозь неровно пригнанные доски стен, воины увидели легкие, изящные суденышки. Судя по уключинам, рассчитанная на десяток-полтора гребцов каждая, лодки имели узкий киль, высокий нос и плавные обводы. Не крашенные доски планширя густо покрывала резьба. На корме было прикреплено похожее на морское рулевое весло.
— Это речные ладьи. На таких мы ходим в центр острова.
— Мелочь несерьезная, — пренебрежительно заметил один из дружинных.
— Когда придется тащить их на себе через пороги, ты не раз и не два всплакнешь, что они могли бы быть еще меньше и весить полегче, — резко срезал обидчика Тристан. — Ну что, налюбовались?
Закрывая ворота сарая, сын Эйнара деловито осведомился.
— Сколько вам потребуется на сборы?
— Дня хватит, но разве ты не хочешь отдохнуть и выспаться после дороги? — недоуменно спросил Агнар.
— Выспаться у меня будет целая ночь. А отдохну я и после смерти.
— Как знаешь. — Пожал плечами конунг. — Асмунд, собирай людей, завтра на рассвете выступаем.
Вниз по реке
Они отчаливали ранним, туманным утром. Еще не рассвело, и в хмуром небе, бросая на землю и воду блеклый свет, висит узкий полумесяц умирающей луны. Шесть речных ладей легко покачиваются на мелкой речной волне. В сонном мире царит безветрие, и поставленный на ведущую ладью штандарт с морским драконом безжизненно обвис. Отправляющиеся в путь викинги стараются выглядеть веселыми и беззаботными, однако Хьяль видит, что люди подавленны и напряженны. Недавняя сытая пресыщенная скука теперь кажется им едва ли не лучшей вещью в мире.
Провожающие, хирдманы и домашние Эйнара, подбадривают друзей пожеланиями удачи и богатства. Вот только пожелания эти звучат неуверенно и жалко. Скальда не оставляет стойкая уверенность, что наслышанные о цели похода, хозяева уже похоронили нежданных гостей и сейчас стараются напоследок наглядеться, чтобы потом рассказывать о безумцах сыновьям.