— В прибежища душ, расположенные на островах, что лежат далеко в море. Там они существуют без особой радости, но и без тех мук, что так любят воспевать христиане. В каждом краю Эрина рассказывают о разных островах, но самые известные из них остров Торинис — Остров стеклянной башни к северу и остров темного бога мертвых Донна к югу от Эрина.
— Наши соплеменники, в том числе люди твоего отца, были, пожалуй, на всех островах вокруг этого вашего Эрина, и ни от кого я не слышал, чтобы им встречались чертоги, населенные мертвецами, — саркастически заметил Торгейр.
— Может быть, — спокойно согласился Тристан, — но вам все равно никто не поверит.
— Это почему же?
— Потому что большинство местных свято верит, что вы сами выходцы из царства мертвых. А на острове Донна я и сам бывал. Голые, бесприютные скалы. Место мрачное, но ты прав, чертогов умерших я там не видел.
— Иногда мне кажется, что люди стали перенимать веру в Христа как раз после подобных разочарований, — заметил Хьяль. — Христианские священники поступили очень мудро, поместив жилье своего бога на недостижимое небо, а Хелль далеко под землю. Так гораздо сложнее опровергнуть их слова и заронить семена сомнения в вере.
Некоторое время люди задумчиво молчали. Потом Торгейр вспомнил с чего начался весь этот разговор.
— Получается, хорошо, что твой отец дал нам свои лодки. — Зловеще ухмыльнулся Забияка. — А то бы пришлось напомнить местным, что мы на самом деле ужасные разбойники, насильники и людоеды.
— Вообще-то ваши лодки для них все на одно лицо. — Пожал плечами Тристан. — Отец обычно ходит у этих берегов под родовыми знаменами.
Торгейр вопросительно посмотрел на молчаливого, ушедшего в себя вождя.
— Эйнар давно уже рисует морского дракона по местному обычаю.
— Дракон в их исполнении больше на собаку похож, — пояснил удивленному Забияке Хьяль, — да и орнаментирован богато. В смысле весь увит всякими там веточками, листочками и прочей чепухой. Так понятней? В любом случае, дракона Эйнара при всем желании с нашим змеем не спутаешь.
— Таким образом, мы только что отплыли, а нам уже предстоит битва, — удовлетворенно констатировал Торгейр.
— Зачем сразу битва? — удивился Тристан. — Смысл им на вас нападать. Так пошутят малость. Но, если это и произойдет, то гораздо позже.
— Хм. И насколько позже? — совершенно серьезно спросил Ульф.
— Завтра-послезавтра. Хотя, скорее, все-таки завтра.
Тристан оказался прав. Первые неприятности начались на следующий день.
Вечерело и давно забывшие думать о предупреждениях «всяких там полукровок» воины с надеждой оглядывали берег в поисках полянки для ночлега, когда с холмистого берега, покрытого густым лесом, полетели стрелы. Можно сказать, стрелы посыпались с неба, так внезапно все произошло: ни тебе криков, ни угроз. Просто засевшая на лесистых холмах группа так и не показавшихся лучников обстреляла идущие по реке незнакомые лодки. Как позже шутил Торгейр, можно было даже особо не налегать на весла. Все равно никто не собирался их атаковать или тем более преследовать. Что вы. Так от скуки постреляли по плывущим по реке людям. Просто, чтобы развеяться.
Действительно стрелы пускали наугад, люди не жалели сил на веслах, и лодки мигом проскользнули опасное место. Среди людей Агнара, поголовно носящих броню, не было даже серьезно раненных. Так пара царапин. Да «везунчику» Хререку стрелой пришпилило ладонь к веслу. Однако ничего приятного в падающих с неба без всякого повода стрелах не было.
На закате их обстреляли еще раз.
Высаживались на берег викинги донельзя раздраженные и злые. Больше всех разорялся и сквернословил Торгейр. Вспыльчивый потомок серкландки еще вчера рассуждавший, как не помешала бы небольшая потасовка, был оскорблен подобным обращением до глубины души.
Гисла с интересом рассматривал узкий игольчатый наконечник, извлеченный из борта лодки.
— Странно, у них вроде бы по большей части нет доспехов, а наконечник скорее приспособлен прошивать броню?
Ульф одобрительно посмотрел на подростка.
— Не в этом дело. Они используют такие наконечники для охоты.
— Но ведь такой стрелой неудобно бить крупного зверя. Ей тяжело нанести серьезную рану.
— Хм. Это в лесу, когда ты можешь подкрасться к добыче вплотную, лучше использовать широкие наконечники. — Ульф потрепал мальчишку по волосам. — Здесь значительную часть страны занимают открытые пространства, вот и приходится бить издалека. Такие наконечники дают более дальний и точный выстрел. Кроме того, на них уходит меньше железа, что тоже немаловажно. С хорошим железом здесь сложно. От людей твоего отца слышал — многие местные племена, из тех, что победнее, вообще используют костяные и каменные стрелы. Так что нам оказали высокую честь.