Поначалу воины с интересом рассматривали диковинки, но уже к вечеру зрелище приелось, и оживление вызывали только уж совсем чудные статуи и громадные мегалиты. А к исходу шестого дня местная скульптурная экзотика вообще сидела у всех в печенкам. Тем более, что и других развлечений хватало.
В один из дней северяне увидели на берегу всадников. Почти три десятка зрелых, кряжистых мужчин в доспехах из плотной вываренной кожи, обшитой стальными пластинами, ехали по песчаному пляжу на приземистых длинногривых лошадках. Шлем держащегося впереди широкоплечего вальха, по всему видать вожака, венчали ветвистые оленьи рога, за спиной висел богато украшенный короткий меч. Остальные держали кто в руках, кто поперек седел короткие копья с широкими наконечниками. По мохнатым бокам лошадей при каждом шаге били рукояти висящих в веревочных петлях палиц и топоров с широкими, похожими на серпы лезвиями.
Казалось, всадники не только не испугались, но и не особо удивились идущим по реке ладьям. Они продолжили спокойно ехать по берегу, не огладываясь на темнеющую поблизости громаду спасительной рощицу и не пытаясь подогнать лошадей.
Некоторое время ладьи и всадники двигались параллельно. Потом Агнар, которому надоело, что его люди глазеют на незнакомцев вместо того, чтобы грести, и, не дожидаясь, когда Торгейр попытается доораться до вожака, чтобы рассказать смешную шутку про рога на шлеме, приказал налечь на весла.
— Дядя Тристан, это местный вождь с дружиной? Показывает, кто здесь хозяин? — спросил Тристана любопытный Гисла.
— Вождь-то вождь. Вот только, вряд ли местный. Это — Тристан произнес хриплое слово на языке вальхов — стервятники — охотники на людей. Скорее всего, с юга. Они там это дело широко поставили. Постоянно ездят сюда за рабами, которых потом перепродают вашим соплеменникам. Тем по лесам ползать лень, а на берегу здесь уже давно никого не осталось. Видел их сети? — Хьялю вспомнилось странные свертки, лежащие на спинах коней. — А еще, наверняка, есть веревочные петли, пращи, кожаные ремни с камнями на концах. В общем, для них это привычное ремесло.
— Почему их вожак так спокойно к нам отнесся?
— Хочешь сказать, проигнорировал, Хьяль. Так что ему с вами делить? Хищнику с хищниками. Вот если бы он возвращался с добычей, вы бы даже его не увидели. А так, чего вас бежать? Вы здесь за тем же. Может, еще и сторгуетесь потом.
— Если эти земли так опасны, почему люди не бегут отсюда?
— Куда?
— Ну, не знаю. На север, ближе к побережью. Или наоборот, к середине острова.
— Думаешь, там их примут с распростертыми объятьями. Там их ждет тоже самое: кандалы и ошейник. Никто не собирается давать беглецам землю, а тем более вводить в род. По сути, все они прокляты. Прокляты с самого рождения, просто потому, что их предки когда-то поселились на землях, которые через несколько сотен лет оказались зажатыми между северными язычниками и стервятниками, жестокими хищниками, плюющими на кровное родство.
На второй день после встречи с охотниками за живым товаром река сделала резкий поворот, и перед глазами скандинавов предстало обширное озеро с холмистыми, покрытыми редким лесом берегами. Вода озера матово поблескивало в лучах достигшего зенита светила. В центре водоема зеленел сочной изумрудной травой округлый остров почти сотню шагов в поперечнике. Посреди острова возвышались закопченные каменные руины. Судя по всему, здесь некогда стояло строгих форм квадратное здание с узкими проемами окон и высокой крышей, которая сейчас провалилась внутрь, ощетинившись черными сколами балок.
— Церковь святого Патрика, — пояснил Тристан. — Едва ли не самая почитаемая святыня в стране… Была когда-то. Святой Патрик воздвиг на этом острове один из первых христианских алтарей Эрина, а уже потом вокруг алтаря было возведено здание. Сотни лет сюда ходили в паломничество вожди и простые смертные, женщины и мужчины. Прикосновение к церковному алтарю излечивало от болезней, даровало удачу и успех во всех начинаниях. Святыня процветала, на берегу даже хотели построить монастырь, но тут появились вы. Всегда удивлялся, вы что добычу носом чуете. Года не прошло с момента высадки первых корабельных команд на Зеленом острове, как храм был разграблен, золотые покровы сорваны, драгоценные камни выдраны из книжных окладов и рамок древних икон. Пытавшиеся защитить святыню монахи погибли. После чего ваши предки, которым причиненных разрушений показалось мало, подожгли церковь и ушли дальше по реке сеять запустение и раззор. Алтарь они забрали с собой, тоже, видимо, слышали о его чудесных свойствах.