Золото Эльдорадо для двоих
Глава 1. Побег
Мэдди Хокинс жила в маленьком городке Франклин, где по пыльным улицам на лошадях скакали ковбои, ношение револьвера считалось само собой разумеющимся, шериф с огромной звездой на груди ловил бандитов, в салуне любили выпить матерые плохие парни, а по вечерам на главной площади устраивали живые концерты и танцы. Хокинс сильно отличалась от других девушек своим свободолюбивым и непокорным характером. Ранчо, бескрайние прерии и отсутствие всякой помощи воспитали в ней самостоятельность и независимость. Тяжелое детство в вечных переходах на лошадях и сплавах по рекам между городами оставили свой отпечаток. Она точно родилась не там и не в то время. В планы Мэдди совсем не входило замужество, а уж тем более рождение уймы детей и их воспитание. Ей хотелось приключений, страсти, головокружительной свободы и денег! Однако, у ее отца был другой взгляд на этот вопрос…
В один день, когда жаркое солнце Теннесси палило во всю мощь, а от духоты на ранчо спасала лишь тень от кроны деревьев и близость гор и лесов, родители объявили ужасную новость…
Мэдди нервно расхаживала по поляне возле конюшни и разъяренно смотрела на отца и мать, пока те собирали повозку и запрягали лошадь. Девушка была в ярости от их намерений! Они решили выдать ее замуж! Боже, замуж по расчету! И ничегошеньки не говорили до последнего дня! Папа то и дело исчезал из виду, скрываясь в небольшой старой конюшне, будто назло, именно в тот момент, когда Мэдди пыталась что-то сказать.
— Не проси меня об этом, папа! — твердо произнесла Хокинс.
— Мэдди, я не спрашивал твоего мнения! И не прошу, а говорю, — в той же манере возразил он, снова направляясь в конюшню, дабы забрать последние вещи.
— Я не хочу замуж по расчету! — девушка резко развернулась и пошла вслед за отцом, держа под мышкой книгу.
Мужчина лет пятидесяти, в привычной фермерской одежде, с седой бородой шумно вздохнул, поправил свою шляпу с широкими полями и остановился, смотря Мэдди в глаза:
— Сын Дилберта Санга унаследовал от отца большую ферму. К северу от Колдвелла. Он ищет себе жену. Ты — идеальная добыча, — попытался вразумить Калеб дочь.
Еще чего не хватало, чтобы Мэдди всю жизнь прожила с ненавистным человеком! Довелось ей однажды пообщаться с сыном Дилберта — парень с приятной наружностью в их городе считался одним из главных красавцев, видным женихом, однако хорошим характером он похвастаться не мог: мерзкий, самовлюбленный, тщеславный, пронырливый гаденыш. К этому зеленоглазому блондину девушки были готовы в ноги падать, лишь бы он обратил на них свое внимание, однако Мэдди пренебрежительно фыркала на такое поведение. Она не собиралась перед кем-то приклоняться. И Хокинс уж точно могла предугадать, как бы вёл себя сын Дилберта Санга в браке: ни о каком уважении там бы и не шло.
— Но я не хочу быть добычей. Как и связываться со ста шестьюдесятью акрами и дерновым домом! Я хочу приключений и быть свободной, как птица! Как ветер! —возмутилась Хокинс и нахмурилась.
Ее отец — Калеб Чедберн, в край разозлился и рывком вырвал у девушки книгу «Бедовая Джейн».
— Чтоб тебя! Займись делом. Пора перестать читать эти книжонки и вернуться к реальности, — он швырнул книгу под ноги.
Мэдди отвела взгляд, поджала губы и вздохнула. Как же ее выводило из себя такое отношение к ней, и к женщинам в целом. Она — не игрушка, не приманка и не наживка! Почему оттого, что Хокинс родилась девушкой, она обязана беспрекословно слушаться мужчин, быть кухаркой и нянькой в одном лице, как можно раньше выйти замуж по расчету и всю жизнь пробыть несчастной? Это же ужасно несправедливо! У Мэдди был наглядный пример жены-тряпичной-куколки, которая выполняла все, что пожелает муж — ее мать. Безвольная женщина и слова не могла проронить при Калебе и воспротивиться ему.
Отец стоял напротив и прожигал Хокинс недовольным взглядом.
— И как же ты собираешься выживать в этом сказочном выдуманном мире? — задал резонный вопрос Калеб.
— Я могу сама о себе позаботиться. Поеду в город, найду работу. В конце концов, поеду заниматься золотодобычей, — с напускным спокойствием ответила Мэдди, хотя сама едва ли могла сдерживать слезы.
Мать — Сара Чедберн, сидела в повозке и кое-как держалась, чтобы не расплакаться. Ей ведь тоже безумно не хотелось отдавать, хоть и не родную, но все равно любимую дочь в чужие руки. Однако, она не могла пойти против мужа и высказать несогласие — он в доме главный. Женщина понимала, почему Мэдди так яро отстаивает свои права и требует свободы… поскольку и сама вышла замуж очень рано — в восемнадцать лет, всего на год младше дочери, но только ее собственное замужество случилось по любви.