— Ты про реку сейчас говоришь? — Мэдди мрачно улыбнулась.
— Именно. Это только начало. Но в чем дело-то? — серьезно спросил Снид. — Хотя меня это не касается, — справедливо подметил он и выпил еще чаю, облокотившись о поваленное позади бревно.
На Хокинс не было лица, она вяло ковырялась вилкой в еде, и весь запал, интерес и хорошее настроение мигом пропали.
— Мои родители утонули, — она поджала губы. Эти три страшных слова разрезали тишину. — Мне было двенадцать. Мы сплавлялись до Арканзаса, и в бурю наше каноэ перевернулось. Родители каким-то образом запутались в снастях. Последнее, что я помню — это как я пытаюсь достать папину руку.
Как же тяжело стало Джей Джею. У них было больше общего, чем казалось. И он отлично мог понять, как сложно Мэдди. Он ведь тоже пережил такие ужасы, и то, как на его глазах умирала мать…
— А потом меня со страшной силой снесло потоком. Меня вертело в бурной воде, пока я не потеряла сознание. Проводник каким-то образом смог меня выловить. Он спас моего брата — Винса, и привез нас в Оксьок. Чедберны взяли меня… но его не взяли. Им не под силу было потянуть нас двоих. Проводник посадил Винса на сиротский поезд, ехавший куда-то на юг. Не знаю, где он оказался. Я потеряла его след, — Мэдди говорила так, будто из нее забирали все силы, и она никла с каждой секундой.
— Ты не думала его искать? — осмелился спросить Снид, полностью выслушав новую попутчицу.
— Сначала думала… — ее голос предательски дрогнул. — Но смысл? Он может быть где угодно. К тому же я понятия не имею с чего начинать, — Хокинс пустым взглядом смотрела на пылающий костер. — Да и деньги потребовались бы, а у меня их нет.
— Знаешь, а мы с тобой очень похожи, — неожиданно хрипло выдал Джей, тоже наблюдая за костром.
— Почему? — резко спросила, сбитая с толку, Мэдди.
— Мы оба лишились родителей, братьев, росли в одиночестве, и оба хотим богатств и денег, приключений, путешествий, — под конец мужчина печально улыбнулся и крепко стиснул в руках металлическую кружку.
— А что с твоими родителями случилось? Это, конечно, тоже не мое дело… но все же…
— Отца я совсем не помню. Он погиб в шестьдесят третьем, во время гражданской войны, мне тогда год был. И мать осталась одна с двумя детьми, мной и Ричардом. Тянула нас как могла, на заводе швеей работала. Круглые сутки там пропадала. Мы ютились в маленькой каморке, на чердаке, в одном из худших районов Чикаго. Знаешь, я помню, как мелким лежал и перед сном считал капли, которые падали с потолка, а Ричард… он частенько отдавал мне свой последний кусок хлеба, чтобы я не голодал. Золотым человеком был, — губы Джея скривились в горькой усмешке, и он затих на какое-то время. — А когда мне стукнуло тринадцать, мать умерла — туберкулез и вечный, изматывающий тяжелый труд дали о себе знать. А дальше ты знаешь, буквально спустя полгода погиб и брат. И я остался один, — повисла гнетущая тишина и лишь треск веток разбивал ее.
— Выживал, как мог, поэтому и стал бандитом? — попыталась разбавить атмосферу Мэдди и подняла тоскливый взгляд на Джея. На душе противно заскребло.
— Да, именно… Сначала я был вокзальным карманником. Меня один раз поймали, выволокли из зала за ухо и едва не сдали шерифу. Я тогда очень испугался, — он мало с кем делился такими подробностями личной жизни, но ему почему-то захотелось довериться Хокинс. Сердце щемило от этих воспоминаний, а вокруг шеи будто обвилась тугая веревка, ком встал в горле.
— Тебе совсем не позавидуешь… — вздохнула Хокинс и наконец наколола на вилку кусочек яичницы. — Мне так жаль.
— Ладно, все это в прошлом, — отмахнулся Джей, натянул вымученную улыбку и последовал примеру девушки — тоже принялся за еду. — Знаешь, мое предложение все еще в силе, — плавно перевел тему Снид и сразу оживился.
— Ты о грабеже? — непонятливо поинтересовалась Мэдди.
— Что ты знаешь о золотодобыче? Все не так, как в твоих романах. Это каторжный труд, и еще не факт, что ты разбогатеешь, только здоровье подорвешь. Ты же ищешь верный путь, как заработать деньги, так? — Джей будто искал подтверждение своих слов в ее глазах.
— Ты что-то задумал? — девушка сразу насторожилась и недоверчиво посмотрела на Снида.
— Да, — чуть тише ответил тот и его губы растянулись в заговорщической улыбке. — Я придумал хорошую диверсию, если… ты не побоишься.
Мэдди ошарашенно и испуганно покосилась на него. Черт, и страшно и жутко интересно! Мало ли что мог придумать Джей… Она раздумывала совсем немного и наконец сказала: