Хорошо, если нужно будет Хокинс плюнет на все и пойдёт работать преподавателем, тем более испанский и португальский языки ей как родные. Она привыкла работать. Много работать.
Недолго поразмыслив, Хокинс решила больше не задерживаться здесь и, прихватив немного денег, — надо же ей на что-то жить первое время, — с решительным настроем закрыла входную дверь, на которой висела подкова, положила под палас ключ и отправилась в конюшню — запрягать свою верную лошадь.
— Да, забирать чужие деньги не хорошо... Но много бы потеряли родители? Можно сказать, они просто отдали за неё приданное, — успокаивала себя Мэдди.
Из конюшни доносились ржания и стук копыт, когда лошади нервно скребли пол, усыпанный сеном. С полей слышались громкие мычания коров и звонок колокольчиков. Хокинс твердо решила не оставлять родителям даже намека и записки о том, где она может находиться. Не дай боже, они отправятся по ее следам…
Войдя в открытые ворота конюшни, первым делом Хокинс подошла к выцветшей карте Америки, висевшей на стене. Она наклонила голову набок и прикинула, куда же ей можно отправиться. Теперь она может ехать на все четыре стороны. Мэдди слыхала, что на Севере есть прииски, на которых можно неплохо заработать. Недолго подумав и поняв, что вместо денег, кроме возможных нескольких пуль в спину, в Техасе она больше ничего не получит, Хокинс остановилась на Южной Дакоте и Монтане. Ближе к месту уже определится, куда именно ехать.
Девушка бросила в мешок еще парочку отцовских консерв, стопкой стоявших на деревянном столе, на котором папа обычно что-то строгал. Полумрак в углу рабочего места разбивала керосиновая лампа. Хокинс вытащила из оцинкованного ведра несколько морковок, решив взять их тоже. Она внимательно пересчитала всю провизию и, подхватив скрученный плед, пошла к седлам, ведь лошадь уже ждала ее на улице.
И что-то Мэдди смущало и напрягало в этой ситуации… Она не могла объяснить появление этого нагнетающего и пугающего ощущения, будто за ней кто-то наблюдает. Хокинс старательно пыталась не обращать на это внимание, оправдывая усталостью…
Загадочный высокий мужчина стоял в тени конюшни, наблюдая за тем, как поспешно собирается девушка. Убедившись, что она не замечает его, незнакомец бесшумно, словно тень, пробрался к забору и ловко перелез через него, попав к пасущимся лошадям.
Мэдди положила тяжелый мешок на седло, держащееся на кронштейне. Она успела засунуть в один из карманов книгу, прежде чем на улице послышались шорохи, шум и ржанье лошадей. Хокинс тут же насторожилась, на доли секунд застыла, вслушиваясь в звуки. Черт, что это может быть? Мэдди отошла от ступора, выхватила из сумки-кобуры винчестер, вставила патроны и взяла несколько напрозапас, а затем двинулась к выходу.
Девушка подняла ружье, прицелилась и осторожно вышла из конюшни. Боже, перед ее взором предстал мужчина, который нагло собирался увести ее лошадь! Он неспешно, даже вальяжно и по-хозяйски затягивал ремни подпруги. Ярость снова нахлынула на Хокинс! Какого черта, этот незнакомец творит?! Это ее лошадь!
Мэдди не стала церемониться и, быстро прицелившись, одним метким выстрелом сбила его шляпу. Пасущиеся лошади взъелись и громко заржали! Все птицы в округе закричали и с шумом взлетели.
— Эй! — растерянно от неожиданности крикнул вор и обернулся, вскинув руки.
Девушка наконец-то смогла рассмотреть его: темно-каштановые волосы, голубые глаза, на поясе черных брюк была прикреплена кобура с кольтом и патронташ; на старом, бежевом жилете виднелись потертости, а рукава темно-синей рубашки были закатаны по локти. Мэдди могла бы дать ему не больше тридцати лет. Внутри нее проскочила мысль: «а он неплох», но Хокинс мигом запихала ее как можно дальше и злобно нахмурилась.
— Убрал руки от моей лошади! — громко рявкнула она, мигом перезарядив винчестер.
— У вас отличная шляпа! —попытался выкрутиться мужчина, однако, в его голосе слышались нотки раздражения.
Незнакомец, как ни в чем не бывало, наклонился и уже хотел поднять коричневую шляпу, но девушка снова выстрелила в нее, и та отлетела в сторону. Похититель недовольно взмахнул руками и разочарованно вздохнул. Он наверняка еще и недовольно закатил глаза! Его вальяжность поражала Мэдди. Она быстро перезарядила ружье, намереваясь выстрелить конокраду в плечо.
— Ладно! Я понял! — мужчина поднял руки в примирительном жесте, медленно развернулся и сделал шаг навстречу девушке. — Мне просто нужна хорошая лошадь! — он слегка улыбнулся.