— Я прекрасно провела время одна. И правильно, что не пошел, — ехидно улыбнулась Мэдди, а у Джея словно с души отлегло. Так значит она была одна…
— Да ладно тебе, не обижайся, — он усмехнулся и панибратски пихнул ее кулаком в плечо, заставив краснеть девушку еще сильнее. — Поехали уже.
Вскоре они доехали до города, где быстро отыскали гостиницу, а лошадей оставили в конюшне. Мэдди и Джей сняли номера, находящиеся недалеко друг от друга, и разошлись по комнатам.
Хокинс упорно пыталась уснуть, что обычно давалось ей с молниеносной скоростью, но не сегодня… В ее голове крутились мысли, что она убийца… Убийца! Даже несмотря на случайность. Червоточина вины разрасталась внутри с невероятной скоростью. К тому же эта колкость в сторону Джея, обернувшаяся почти что ссорой с ним. Обычно, Мэдди просто игнорировала такие позывы, но сейчас желание попросить прощения за свои резкие слова и узнать у Джея, почему он так отреагировал, перевешивало на весах совести. С ней такого никогда не было! Она быстро оделась после купания и поспешила отыскать его, надеясь, что он еще не спит.
В своем номере Снида не оказалось. На ее радость он еще не спал, а сидел на ступенях крыльца гостиницы, наслаждаясь тишиной и покоем, прислонившись головой к перилам. Мэдди незаметно присела рядом, любуясь мириадами рассыпанных звезд на небе.
— Тебе тоже не спится? — она осторожно коснулась его плеча.
— Нет, я уже собирался идти… С чего вдруг ты решила одарить меня своим вниманием? — лениво и сонно протянул Джей.
— Я… хотела… Прощения попросить, — почти шепотом ответила Мэдди, опустив взгляд. Настолько неловко она себя давно не чувствовала.
— За что?! По логике, это я должен просить прощения у тебя за все, — изумленно усмехнулся Снид, искренне не понимая, что происходит.
— Сегодня утром я нагрубила тебе про куртизанок… Ты так отреагировал, будто хуже этого ты ничего никогда не слышал. В чем дело-то? — она виновато посмотрела в глубокие голубые глаза Джея, на мгновение утонув в них
— Какая разница? Считай, ничего не было. Забудь, — внезапно охладел он. И стало видно, что эта тема неприятна ему.
— Ну, выходит, что никакой. Но мне просто интересно, что с тобой случилось, — Мэдди пожала плечами. — Однако я обещаю, что не буду сыпать соль на рану и язвить тебе…
— Один раз я уже рассказал тебе о прошлом, и что в итоге? Ты дала мне пощечину и ушла, — Джей явно разозлился и произнес это с обидой, все же пытаясь сдерживать себя.
— Но ты сам нашел, когда мне говорить об этом! Когда я была в ярости, мне хотелось реветь, и на меня напали. — Хокинс запнулась, судорожно вздохнула и опустила голову… — К тому же, я ударила тебя за то, что ты назвал это мелкой неприятностью!
— Мне очень жаль, правда. Возможно, я тогда погорячился, потому что даже попытка изнасилования — это не мелкое недоразумение! Если ты так хочешь узнать, так уж и быть, я расскажу тебе. Как тебе известно, в детстве я жил в нищенстве… И моя мать работала не только на заводе. Денег не хватало, и она пошла искать подработку… В квартале «Красных фонарей», — без всякой надежды на поддержку поведал Джей. Мэдди громко ахнула и ошарашенно уставилась на него.
— Она была про… — неуверенно начала она.
— Проституткой, да, — договорил за нее Снид. — Вот так скатилась из аристократки на самое социальное дно. Я помню, иногда она вообще не являлась домой: после смены на заводе сразу шла торговать собой. А домой приходила вся в синяках, кровавых побоях и слезах. В тот момент она и срывалась на мне с братом. Ей было невыносимо тяжело. Иногда… — Джей мучительно застонал и провел рукой по лицу. — Ее «клиенты» приходили прямо к нам домой, и тогда Ричард уводил меня на улицу, прямо ночью.
Сердце заныло, заболело от этих воспоминаний и на душе стало как никогда паршиво. Снид зажмурился, тяжело дыша. Он сам не ожидал, что Мэдди удастся заставить его открыть душу.
Хокинс не знала, как реагировать. Она прикрыла рот ладонью от шока. Боже, Мэдди не думала, что жизнь Джея будет настолько ужасной! Что может быть страшнее для маленького ребенка?
— Я слышал вопли матери и хотел спасти ее. От всего, — глаза вдруг заслезились, и Джей быстро заморгал.
Мэдди бережно взяла его за руку, повернула к себе и заглянула в лицо.
— Я не умею поддерживать вообще. Не умею говорить эти красивые речи. Но я правда не думала, что все будет настолько плохо, — она от всего сердца сочувствовала Сниду.
— Когда я сказал, что моя мама умерла от туберкулеза, я соврал.
— Почему? А что было на самом деле?
— А так я и сказал первой встречной, что ее задушил пьяный клиент, — прохрипел Снид и истерически расхохотался. — Я пришел со школы и увидел это! Ее синее тело, где-то стекала кровь, а на шее была туго завязана веревка, — его руки затряслись, а по щекам покатились горячие слезы.