— Это было некой попыткой бегства от реальности… Пение и музыка оказались моим спасением, — тоскливо вздохнул Джей и отставил инструмент. — Я пытался петь на улицах, мне даже кидали какие-то деньги, но особого результата это не принесло.
— Позволь узнать, что случилось с твоей первой любовью? Раз ты написал такую песню, то причина должна быть серьезной.
— Мне было семнадцать, и мне казалось, что мы любили друг друга. Но нам не суждено было встречаться: она оказалась из более богатой семьи, чем я. Дочка торговца. А мезальянс не приветствуется нигде. Однажды мы очень сильно разругались с ней, я написал эту песню, пришел извиняться и узнал, что она вышла замуж, — поник Джей. Видимо, не судьба ему иметь свою вторую половинку.
— Какая печальная история, мне так жаль, — Мэдди расстроенно вздохнула, заправив прядь волос за ухо. Снид поднял взгляд и резко оживился, восхитившись: Хокинс чудесно купалась в лучах заката! Настолько, что его плохое настроение тут же улетучилось, и в голове проскользнула мысль, что вышел бы отличный кадр. Он давно хотел запечатлеть Мэдди на фотоаппарат! Что прямо сейчас и сделает.
— Подожди одну секунду! Не шевелись и жди меня, — неожиданно вскочил он и метеором умчался в гостиницу. Через минуту Джей вернулся с маленькой коробочкой в руках.
— Что ты делаешь? — непонимающе подняла бровь девушка.
— Я хочу тебя сфотографировать! — Джей сел на край кресла, приложил фотоаппарат видоискателем к глазу. Мэдди даже отреагировать не успела, как Снид нажал на кнопку, повернул ключ и дернул шнур, а затем последовал щелчок. — Он работает с помощью пленки, я рассказывал, и я смогу перевести все снимки на картон в фотоателье. Так что скоро твой прекрасный портрет будет готов, лапочка. Я уверен, ты будешь очень красива, — Снид слегка ухмыльнулся и сделал еще одну фотографию, засмущав Мэдди и заставив ее покраснеть. — А теперь пойдем в бар, наверняка все веселье уже началось.
Джей поскорее привел себя в более праздничный вид, Мэдди переоделась в платье, а после они покинули гостиницу. К небольшому одноэтажному деревянному зданию с покачивающейся на ветру вывеской «Три подковы» уже активно подходили люди. Теплый свет лился из салуна, наполняя небольшую мощеную улицу уютной атмосферой. Хокинс и Снид предвкушали хороший вечер, когда зашли в бар. Он мало чем отличался от других питейных заведений, разве что меньшим размером и присутствием настоящей сцены.
— Привет! — поприветствовал их Хосе Антонио, помахав рукой и улыбнувшись Мэдди. Его акцент казался девушке очень милым.
— Здравствуй! Спасибо, что дал поиграть на гитаре, — Джея ни капли не смутило, что Хосе очевидно не понял его, и протянул инструмент.
— ¡Te he estado esperando! ¡Gracias por la ayuda de nuevo! Voy a cantar y tocar Canciones populares españolas, todo tipo de romances con mis amigos. ¡Ya están en el escenario! ¡Espero que te guste! — активно жестикулируя, Антонио с горящим взглядом что-то рассказывал Хокинс.
— Что он сказал? — с толикой раздражения бросил Снид, когда Хосе удалился на сцену, а Мэдди схватила его за руку и повела к столикам. — И зачем мы связались с этим испанцем? — пробубнил он под нос.
— Не ворчи, Джей! Не порти настроение! Хосе еще раз поблагодарил меня и сказал, что собирается петь и играть народные испанские песни вместе со своими товарищами! Он очень ждал нас, — Мэдди с королевской грациозностью села на стул, который пододвинул ей Джей, и поправила свои перчатки.
— Еще бы, ему же нужно на чем-то играть, — прошептал Снид и заметил на сцене еще двух загорелых черноволосых испанцев с гитарами в руках, одетых в национальную одежду. — Как ты научилась так хорошо говорить на испанском? У тебя же давно не было практики, — поинтересовался Снид, жестом подзывая к себе официанта. — Принесите бутылку лучшего вина и курицу с жареными овощами, пожалуйста, — Мужчина все записал в блокнот и удалился.
— Я полгода жила у бабушки по папиной линии в Испании, когда мне было почти двенадцать. Она португалка, но в старости проживала там. И она обучила меня испанскому гораздо лучше, чем отец.
— Признать, я поражен, ты очень умна, — удивленно хмыкнул Джей и на секунду почувствовал себя глупым по сравнению с ней.
— Я же говорила, что я очень сообразительная, — с вызовом посмотрела на него Хокинс.
— Я в этом уже убедился, — усмехнулся Снид, и Мэдди продолжила рассказ.
— Бабушка Мария была богатой сеньоритой: ей досталось наследство после смерти дедушки. Она держала большой дом в приморском городке. С ней я ходила на разные праздники и карнавалы, где научилась танцевать кармен и немного фламенко. Я ходила на пляж, где любила купаться, пока никого нет. Пока мама и бабушка не видели, я сбегала с мальчиками и играла с ними в пиратов, искала клад. Помню, я свергла капитана и подчинила команду себе, — расхохоталась Мэдди. — Это были самые лучшие и счастливые полгода в моей жизни. Я обожала бабулю, Испанию, и даже не хотела возвращаться в дикую Америку… И нам, наверное, не стоило этого делать… Тогда бы родители не погибли, и все пошло бы иначе, — улыбка сошла с лица Хокинс, и она тяжело вздохнула, сжав губы в тонкую линию. В этот момент им на стол поставили бокалы и бутылку с Каберне Совиньон, затем чиркнули спичками и подожгли свечи.