— К несчастью, ничего изменить нельзя. Ты правильно подметила, что нравы здесь дикие и жестокие… Может, Испания и правда лучший вариант: солнце, море, тепло, постоянные карнавалы и танцы… — он откупорил пробку, развеяв дымку над горлышком, и налил напиток Мэдди. — Почему бабушка не забрала тебя с братом к себе?
— Ах, она умерла незадолго до нашего прибытия в Америку… Кажется, что-то с сердцем было. А так, будь она жива, то, конечно бы, забрала нас к себе… — Хокинс не смогла скрыть сожаление в голосе.
— У нее были еще дети, кроме твоего отца? — сбил с толку Джей своим вопросом.
— Э-э, да, мой дядя Адриан. Он немногим старше папы, а что?
— Да ты же могла быть наследницей ее богатств, черт подери! Как ты до этого не додумалась?! — воскликнул Снид и едва не подпрыгнул на стуле. В этот момент он ощутил себя еще и нищим — у Мэдди могла быть вилла в Испании, а у него только жалкие часы с бриллиантами…
— Да что б их! Я даже не задумывалась об этом… Не до наследства было, и кто знает, как составила завещание моя бабушка? Наверняка большая часть перепала дяде, а он болел игроманией, и сейчас, скорее всего, от наследства ничего не осталось, — разочарованно простонала Мэдди. Какая досада!
Музыкант ударил по струнам гитары, и страстная, экспрессивная мелодия заставила слушателей затаить дыхание. Она разжигала горячие сердца, уносила за край обрыва, в гущу карнавала, туда, где сверкали отблесками на шляпах маскарадные маски. В далекую, дивную, живую Испанию! Так ритмично, звонко и темпераментно звучала музыка, что особо подвыпившие гости бросились в пляс. Но до настоящих испанских танцев им было очень далеко. А потом взвился могучий медный тембр мужского голоса, поющий что-то про неразделенную любовь.
— Божественно, невероятно вкусно! — восхитился Джей, сделав глоток красного вина и ощутив узнаваемые нотки вишни, шоколада и специй. Мэдди тоже захотела выпить, как Снид остановил ее. — Подожди. Сначала вдохни букет, — Хокинс усмехнулась его словам, но понюхала ароматное вино. — Отлично, теперь сделай глоток, — она скривилась от кислоты напитка. — Вино должно обволакивать язык, — пояснил Джей.
— Серьезно? Когда ты стал сомелье? — Мэдди выпила еще и усмехнулась.
— В этом мне нет равных. М-м-м, а тебе идет, — загадочно ухмыльнулся Джей и тоже отпил алкоголя.
— Что?
— Вино. Оно оставило алый след на губах, — ответ Снида смутил Хокинс, и она коснулась пальцами губ.
— Буду считать, что твой флирт засчитан, — кокетливо усмехнулась Мэдди, раскусив его. Приятная нега разливалась по телу после выпитого бокала, и Хокинс хотелось веселиться! О да, танцевать! А музыка становилась лишь энергичнее.
Им принесли ужин, и когда девушка отведала его, Джей незаметно накрыл ее руку своей, ненавязчиво поглаживая и приближаясь к Мэдди. Интимная темнота закутка, где они сидели, окутывала, и Снид завороженно разглядывал лицо Хокинс, задерживая взгляд на красных от вина губах. Он уже собирался с мыслями, чтобы поцеловать их, как вдруг сзади послышался знакомый мужской голос… Антонио… Черт бы его подрал! Раздражающий Хосе в своем дурацком, придурковатом пончо возник из неоткуда!
— ¡Querida señorita Maddie! ¿Puede invitarte a bailar? — с улыбкой до ушей пролепетал что-то испанец. Что-о?! Да этот наглец еще и заигрывает с Мэдди!
— Что тебе нужно?! Мы заняты! — разъяренно возразил Джей, забыв, что его совсем не понимают! — Что ему нужно?
— Por supuesto. ¡Con alegría! ¡Quería ir a bailar! — Хокинс мило улыбнулась Антонио и поднялась из-за стола, оставив Снида еще в большем бешенстве.
— Эй, кто-то объяснит мне, что здесь происходит?! — изогнул бровь он. — Куда ты пошла?
— Хосе позвал меня танцевать. Как я могу отказать, когда я в таком хорошем настроении, — задорно рассмеялась Хокинс и взяла до чертиков бесившего Джея испанца за руку.
— А как же я? Я хотел… — было возмутился он, но Мэдди быстро заткнула его:
— Кто первый позвал, того и танец. Может, второй будет твоим, — она кокетливо подмигнула угрюмому Джею и упорхнула в зал, ближе к сцене. Его распирала ревность! Да, именно она! У него из-под носа какой-то жалкий иностранец увел Мэдди!