День тянулся медленно, в отличие от ночи и вчерашнего вечера… Мэдди и Джей ехали не спеша по нескончаемой, пустой дороге и уже непринужденно болтали обо всем на свете, совсем не так, как было в начале. Они обсудили, что в Меридиане продадут часы и поделят деньги. Риск оказался оправдан.
Остаток дня Мэдди сгорала от нетерпения, когда они наконец-то приедут в Меридиан. В какой-то момент она начала добавлять в свою речь все больше и больше португальских и испанских слов, приучая к нему Джея, и к вечеру он уже знал названия самых базовых предметов. Честно, ей даже не верилось, что бандит когда-то мог быть прилежным учеником. К сожалению, их скакуны, видимо, слишком устав от темпа и длительного путешествия, быстро выбились из сил, и до ближайшего поселения они так и не добрались к закату. Да и ноги адски гудели и болели, как и плечо Джея, поэтому вновь пришлось разбить лагерь на опушке леса. Благо, что по пути им попалась деревенька, в которой Мэдди и Снид пополнили запасы воды и провизии.
Луну затянуло тучами, и теперь кромешную темноту освещало лишь пламя потрескивающего костра и жгучие искры, взлетавшие в воздух. Первым делом Снид зашил себе рубашку, чему, мягко говоря, Мэдди поразилась. В ее приемной семье «папаша» всегда скидывал всю грязную и неблагодарную работу на Сару, и она всегда заштопывала ему носки. Доев ужин, Хокинс перевязывала рану Джей Джею. Тот кривился, шипел, ругался, но терпел.
— Если бы не эта травма, то я бы отжался, позанимался бы спортом… — мечтательно и тоскливо вздохнул он.
— Что? Зачем? Тебе разве семи часов в седле не хватило? Чего только одно держание поводьев стоит. Я натренировала себе такие мышцы! — с недоумением спросила Мэдди.
— Что за странный вопрос? Чтобы иметь хорошую форму. Меня никто не будет защищать, в отличие от тебя. Я должен быть в силах сам за себя постоять.
— Ну, по факту я тоже сама за себя отвечаю. И в случае чего отбиваться мне придется одной, — недовольно фыркнула Хокинс, помазав плечо йодом.
— Это не то, — небрежно бросил Джей, махнул другой рукой и застонал от боли. — Ты девушка, к вам всегда все относятся снисходительнее, и по кодексу чести обязаны защищать.
— Боже, не смеши меня! Здесь про кодекс чести никто и слыхал! Максимум, где они его видели одним глазом, так это на книжном листе, которым собирались подтереться, — резко и довольно грубо высказалась Мэдди, саркастично рассмеявшись. — Вспомни Мэйсона! Защищать девушек на Диком Западе, да и в целом, никто не будет. Чем ты слабее, тем легче тобой воспользоваться, — с обидой и презрением выплюнула она, а затем принялась заматывать рану бинтом.
— Послушай, не все мужчины такие, Мэдди. Например, я. Не отрицаю, что подонков много… Но, по крайней мере, я буду защищать тебя, если понадобится. Я видел своими глазами, как девушки страдают от насилия, и, знаешь, мне абсолютно не хочется становиться его источником, — абсолютно серьезно произнес Снид, пристально посмотрев в глаза, и Хокинс растерялась, понятия не имея, как реагировать на это. И на самом деле, в глубине души ее тронули такие слова… И внутри разлилось впервые за долгое время чувство, что она кому-то нужна, наконец-то она не брошенный на произвол судьбы волчонок, а находится за чьей-то надежной спиной.
— И это мне говорит бандит, — не удержалась от дежурной подколки Мэдди, однако вышло не смешно даже для нее самой. — Ты просто особенный, — она завязала концы бинта и по-хозяйски похлопала Джея по щеке. — А разве ты не хочешь, чтобы у тебя был какой-то тыл, человек, который хотя бы морально поддержит и защитит? Ты думал когда-то остепениться, завести семью? — она села рядом и, обняв колени, устремила взгляд на костер.
— Конечно, думал! Но знаешь, не при моем образе жизни… И я не встречал того человека, с которым мог бы прожить всю жизнь, — насмешливо бросил Снид, развалившись на пледе и сложив руки за головой. — Что ж, я пойду умываться. Boa noite, querida, Спокойной ночи, дорогая. С португальского — он самодовольно ухмыльнулся, заправил прядь волос за ухо Мэдди и поднялся.
Он готов ее защищать… Не лишает абсолютной свободы и дарит безбашенные приключения, о которых она всегда мечтала.
Она точно нравится ему…
И самое страшное, что и он до подгибающихся ног, вырывающегося из груди сердца и краснеющих щек нравится ей. Проклятый Джей!