— Мэдди, подаришь ли ты мне один танец? — поднял бровь Снид и многозначительно улыбнулся.
— Ты умеешь танцевать вальс? — заинтриговано спросила она.
— Совсем немного, но я думаю, несложно станцевать квадрат и посчитать до трех. В конце концов, всегда можно импровизировать, главное просто наслаждаться процессом.
— Меня тоже недолго учили ему в детстве, так что пойдем, мы в одинаковом положении, — усмехнулась Хокинс и махнула рукой.
На их счастье быстрая композиция сменилась на минорную и более неторопливую, позволяя улететь далеко в зыбкий мир мечтаний. Мэдди упорхнула в полумглу зала и поманила Джей Джея к себе. И он последовал за ней с улыбкой, чувствуя странное, волнительное томление в груди, стараясь не обращать на него внимания.
Выдохнув, они одновременно шагнули друг к другу, будто был не рядовой танец, а нечто большее… Точно он сжег бы их дотла, испепелил и вновь возродил. Снид и Хокинс оказались настолько близко, что расстояния между ними почти не осталось, а их неотрывные и искрометные взгляды столкнулись и застыли. И, скорее всего, именно это и заставило сердце начать биться чаще, неся кровь по телу. Она ощутила его горячее дыхание на губах и опомнилась, отступив назад, держа осанку. Подняла подбородок и отвела голову. Они покружились, как положено, вокруг себя, и мягкие пальцы поймали левую ладонь Джей Джея и легонько сжали ее. Его правая рука легла на плечо, касаясь разгоряченной кожи на лопатках, и Хокинс слегка выставила вперед ногу.
— Раз, два, три, — шепотом отсчитал Снид и утянул Мэдди в танец, вливаясь в общий поток. Тотчас зал скрылся за пестрым вихрем движений. Развевающиеся яркие юбки дам замелькали по бокам.
И, казалось, мир замер на мгновение и рухнул в бездонную пропасть, на краю которой царили восторг и нега. Они даже не заметили, как пролетел первый квадрат, и второй, третий, несколько поворотов, превратившихся в полноценный круг. Однако танец все же стоило доучить, чтобы иногда не наступать друг другу на ноги, не сбиваться с ритма и не подглядывать за другими парами.
Музыка разыгралась сильнее, набирая обороты и ритм, звуча еще торжественнее, и Мэдди обошла Снида. От пивотов немного кружилась голова, но они уже спокойно вращались в центре. Рука Джея незаметно опустилась на талию Мэдди, и он прижал ее еще теснее к себе. От этого невинного прикосновения между ними пробегали разряды тока, и дыхание участилось. Воздух словно наэлектризовался и стал густым. По правилам их взгляды не должны были встречаться, но Хокинс и Джей не могли оторваться и перестать зачарованно смотреть друг другу в глаза, — задорные зеленые, как трава после росы, и темно-синие, точно грозовое небо.
В какой-то момент они выбились из большого круга вальсирующих и оказались в дальнем закутке. Никто даже не обратил внимания на отсутствие Мэдди и Снида.
— Боги… для первого раза было очень даже неплохо, — усмехнулась она. — Если не считать того, что ты несколько раз наступил мне на ноги…
— С кем не бывает, Мэдди… — он сделал особенный акцент на ее имени, протягивая, смакуя, будто пытаясь ощутить его сладкий вкус. Хокинс нерешительно шагнула вперед и прильнула ладонями к его широкой груди. В животе что-то трепетало и колебалось от волнения.
Все произошло само собой. Мэдди даже не успела понять, насколько быстро это случилось. Миг — и Джей, коснувшись щеки костяшками пальцев, прижался к ее губам в трепетном, медленном и нежном поцелуе. Внутри будто в одно мгновение взорвалась тысяча фейерверков, все заискрилось, крылья распахнулись за спиной и унесли ее в какое-то далекое и такое счастливое измерение. Хокинс тонула в своих ощущениях, и не было сил вырваться из их горячей эйфории. Настолько, что у нее подкосились ноги, но она все-таки удержалась и с порывом поддалась навстречу его мягким и бесстыдно-жадным влажным губам, разжигая еще больший огонь в сердцах и обвивая шею руками, приподнимаясь на мыски. Мэдди не верилось, что она смогла кого-то подпустить к себе так близко…
Джей еле слышно застонал, скользя ладонью по ее спине и уже ощущая под ними дикий жар. Ткань вдруг показалась самой ужасной преградой. Он не заметил, как прижал Хокинс к стене. Снид был не в силах разорвать этот переросший в глубокий и упоительный французский поцелуй. Казалось, Джей опьянел без вина и распалился сильнее.
Всего один поцелуй изменил абсолютно все и разбил мир на множество осколков…
Он наконец-то пробрался сквозь колючие заросли ее характера и растопил девичье сердце. Несмотря на то, как активно Мэдди отбивалась и сопротивлялась, понадобилось почти четыре недели, чтобы она доверилась ему. Черт подери, Снид невероятно жаждал продолжения вечера, как и тело, только не в ресторане, а в номере. Хотя, возможно, сама Хокинс еще не была готова к следующему этапу.