Жизнь на ней бурлила, подобно котлу, не меньше, чем в столице: туда-сюда бегали служанки-негритянки с корзинками, другие чернокожие рабочие не сдерживали ругательств, пока развешивали флажки и гирлянды на столбах. В тени ветвистых деревьев устанавливали ярмарочные палатки торговцы, некоторые очень шустрые уже успели занять самые выгодные и удобные места и начали зазывать покупателей. Запах свежей выпечки витал в воздухе, на который зарилась местная детвора, пытаясь стащить бублики и рогалики с прилавков.
Где-то в сторонке столпились музыканты и что-то активно обсуждали, повторяли песни под аккомпанемент гитары и скрипки до тех пор, пока кто-то неуклюжий случайно не выпустил продаваемых куриц из клеток, и те с громким кудахтаньем разбежались по всей площади. Суматоха поднялась необычайная, а в сочетании с ужасной жарой от этого мог закипеть мозг! Однако пеструю толпу в нарядных, но большей части потрепанных костюмах, это ни капли не тревожило, и они продолжали заниматься своими делами.
Одним словом, грезило нечто торжественное, великое и очень значимое для жителей Монтиселло! Ведь не зря они тратили столько сил на украшения и подготовку к празднику. Но при этом шуме и гаме девушки в легких одеждах, удивительным образом сохранявшие спокойствие, собрались на пледах под высоченным пеканом и, хихикая, читали книги, обмахивались веерами. Такая сплоченность горожан даже поразила Хокинс и разожгла в ней дикое желание узнать, что тут, черт возьми, происходит!
Привязав лошадей к коновязи, Мэдди и Джей отправились вглубь толпы. Так они блуждали между торговых рядов, надеясь найти что-то съестное и интересное. Их внимание привлекла палатка с разноцветным тентом и кучей южных и спелых фруктов из сада. Торговкой оказалась женщина лет сорока пяти, довольно приятной и располагающей внешности с темно-каштановыми волосами, глазами цвета настоявшегося виски и широкой улыбкой.
— Здравствуйте, мадам, что продаете? — поинтересовался Джей, разглядывая необычные плода.
— Здравствуйте, так вот: мусадины, персики, виноград очень сладкий, яблочки, клубнику! Выбирайте, что хотите, все понравится. Все свое, — протараторила она, горящими взглядом смотря на потенциальных покупателей.
— Извините, но что такое мусадины? — неловко спросила Мэдди, указав на странный фрукт.
— По-другому сметанные яблоки, можете даже попробовать, — женщина быстро разрезала его пополам и протянула дольки Хокинс и Сниду. На вид они казались вполне съедобными с плотной кремовой мякотью, напоминающей вату. Однако пахли, как…
— Черт, будто скипидара хлебнул, — поморщился Джей, очистив от толстой и колючей кожуры и поднеся ко рту мусадин.
— Откуда ты знаешь, какой он?.. — хотела было спросить изумленная Мэдди, как их резко прервала продавщица, горячо предупреждая и взмахивая руками:
— Нет, постойте! Забыла сказать, черные косточки ядовиты, так что не ешьте их.
Хокинс уже успела откусить кусочек, чуть не подавилась и мгновенно выплюнула все косточки, ошарашенно уставившись на женщину. Она с трудом сглотнул, пытаясь прочувствовать вкус удивительного фрукта, тающего во рту, как желе. Мусадин оказался неожиданно нежным с кислым вкусом лимонада, слегка отдававшего вместе с тем земляникой.
— М-м-м, никогда в жизни не пробовала такой вкуснятины, — протянула Мэдди, прикрыв глаза от наслаждения, тоже присоединившись к дегустации. — Давай возьмем ее побольше?
— Хорошо, тогда положите нам еще и яблок, винограда и персиков, — добавил Снид.
— Простите за любопытство, но я так понимаю, вы не местные? Приезжие? Кстати, я миссис Гонсалес. Рита Гонсалес. Мы очень рады гостям в нашем городе! — торговка радостно всплеснула руками.
— Приятно познакомиться, Мэдди Хокинс! Да, мы проездом здесь…
— Джей Джей Снид к вашим услугам, — он широко и обольстительно улыбнулся Рите. — «Она определенно имеет испанские корни, возможно, иммигрантка. Наверняка найдет общий язык с моей бестией», — подметил, мысленно усмехаясь.
— Надолго к нам? Куда путь держите? — все никак не унималась Гонсалес, сложив продукты в мешочек и протянув его.
— Нет, совсем ненадолго. Мы не думаем задерживаться, иначе не успеем в Новый Орлеан, — также отзывчиво ответила ей Мэдди, заплатив несколько центов.